Подписка на блог

Customize in /user/extras/subscribe-sheet.tmpl.php.

Sample text.

Twitter, Facebook, VK, Telegram, LinkedIn, Odnoklassniki, Pinterest, РСС JSON Feed

Sample text.

Как зародилось «европейское мышление»

см. Первая функция интеллекта — различительность

«Одну из самых красивых гипотез на этот счёт можно найти у Михаила Константиновича Петрова. Это — советский и российский философ и культуролог. Он уже ушёл из жизни где-то в конце 1980-х годов, то есть совсем недавно. Жил он в Ростове-на-Дону (после ссылки из Москвы), был профессором Ростовского государственного университета. У него довольно много книг. Они до сих пор в книжных магазинах встречаются, в основном, по культурологии. Но одна из работ, которая вышла из-под пера Петрова называется таким странным образом: „Пентеконтера: в первом классе европейской школы мысли“. Эта статья опубликована в журнале „История естествознания“, № 3 за 1987 год, если мне память не изменяет. Его, я думаю, тоже можно найти. Если кому-то интересно, у меня есть эта статья, всегда можно почитать.

Он там, основываясь на „Илиаде“ Гомера и других древнегреческих источниках, сформулировал гипотезу, которая, с точки зрения методологов, считается одной из наиболее правдоподобных, и которая лучше, чем другие, объясняет, как зародилось явление, получившее название „европейское мышление“. Это как раз тот тип мышления, который в XX веке фактически развалился.

Здесь можно очень долго на эту тему говорить, но если в нескольких словах, фабула той истории, которую описывает Петров, состояла в следующем.

Это было, примерно, 10 тысяч лет назад. Это было в Эгейском море, в Греции, тогдашней Элладе. В те времена в Эгейском море было много пиратов, выходцев с острова Крит. Это были „лишние люди“, которых критские власти вытолкнули. Примерно, такие же пассионарные люди, которых Советский Союз очень удачно утилизировал на разного рода комсомольских стройках, а египтяне — на строительстве пирамид. А критяне выталкивали их из своих полисов, из своих поселений, и они вынуждены были зарабатывать на хлеб пиратством. У этих древнегреческих пиратов были быстроходные суда (их им власти полиса давали, чтобы они убирались с Крита искать счастье в других местах). Они назывались „пентеконтеры“, т. е. пятидесятивёсельные суда. Каждое такое судно вмещало до 150 бойцов. Это были самые быстроходные суда того времени. Догнать их было практически невозможно, если не было судна подобного же класса.

И суть дела состояла в том, что они научились (в течение довольно длительного времени это все происходило, не мгновенно), выработали у себя способ, как можно „зарабатывать“ на жизнь, нападая на прибрежные города. Когда, допустим, одна пентеконтера, 150 человек, нападала на город, мирно живущий на побережье древней Эллады, в котором жило от двух до пяти тысяч жителей, грабила его и исчезала практически без потерь. Вот, смотрите: с одной стороны 5 тысяч жителей, а с другой — всего 100-150 человек. Соответственно, если на них попытаешься напасть „не глядя“, то эту кучку пиратов жители города просто сомнут массой. И пришлось придумать такой способ, когда нападаешь, грабишь, всё вытаскиваешь и исчезаешь. И, как говорят сейчас: „и тебе за это ничего нет“.

Так вот, Петров утверждает, что это был самый первый класс европейской школы мысли. То есть самые первые, простейшие приёмы мышления зародились именно вот у этих пиратов. У таких злых, вредных, жадных. Ну, впрочем, таких же, как те, что в нынешнем российском бизнесе действуют. Попов их сравнивает с современными российскими бизнесменами, которые научились уже некоторым современным приёмам мышления и построения разного рода финансовых схем, „пирамид“ и так далее.

А тогда подобное же происходило на древнегреческих пиратах. Смысл дела заключался в следующем: пираты выработали такой способ мыслительной организации своих действий, к которому были не готовы все остальные. Предводитель пиратов раскладывал на условной карте, кто, где, как должен двигаться, независимо от того, что каждый сам по себе, там, имел какие-то желания, вожделения и так далее. Вырабатывался план, этот план демонстрировался пиратам на искусственных внешних объектах, как должен был действовать каждый из них, строго в соответствии с планом.

Подобное же можно наблюдать и в современном мире, когда берётся военный плацдарм и, допустим, маршал Жуков показывает: эта армия двигается сюда, эта сюда, эта туда, и по такому-то сигналу происходит вот то-то. Так вот, первые зачатки этого были придуманы ещё 10 тысяч лет назад пиратами Эгейского моря.

Утверждается, что мышление появилось именно тогда, когда люди стали себя подчинять не своему желанию, а определённым правилам движения внешних объектов, которые к конкретным людям не имели никакого отношения.

На какого-нибудь пирата командир показывал и говорил: „Ты будешь вот этой галькой, а галька движется вот так. Она сначала сюда пробирается, потом, когда вот там начнётся какое-то побоище, она передвигается вот сюда. А по такому-то сигналу все дружно исчезают. Все гальки собираются вот в этом месте, где корабль стоит“.

Утверждается, что именно тогда появились первые признаки мышления. А в последующем европейское общество двигалось уже в развитии тех первых способов мышления. Если тогда, у пиратов был „первый класс европейской школы мысли“, как Петров утверждал, то сейчас современные люди — уже в 12 или 14 классе. Современное общество, как бы, на 12-14 этажей поднялось над ними. Это был удачный вариант становления мышления в том смысле, что то мышление, которое зародилось 10 тысяч лет назад, потом получило очень мощный толчок 2,5 тысячи лет назад, во времена Платона и Аристотеля. А потом — ещё более мощный толчок в Средневековье, затем ещё последний значительный толчок в XVII веке, который, собственно говоря, и привёл в итоге к его краху в XX веке. Т. е. было несколько всплесков этого типа мышления. И это всё имеет реальные результаты: вся техническая цивилизация, в которой мы сейчас живём, существует исключительно благодаря этому типу мышления.

Смотрите, утверждается такая простая вещь: мышление не в голове человека.

Наоборот, само мышление подчиняет человека определённым правилам. Движение мыслительных сущностей всегда происходит вне головы человека. Георгий Петрович Щедровицкий говорил по-простому: „мышление существует на доске, в схемах и за счёт движения рук, а вовсе не за счёт серого вещества“.

В литературе описаны и другие случаи возникновения мышления. Один из них можно встретить у Рассела.

Бертран Рассел, знаменитый английский философ, Нобелевский лауреат, правда, по литературе, доживший до 90 с лишним лет, все последние эпохи пережил, вообще, уникальный человек. Вот такую толстенную (показывает) Историю западноевропейской философии написал. У него есть, наряду со многими другими работами, книга „Человеческое познание“. И в этой книге он тоже описывает случай, который просто впрямую показывает, как даже на таких, казалось бы, неразвитых в общественном отношении людях, как полудикое африканское племя, находящееся на очень низкой ступени развития, тем не менее, зачатки мышления могут начать складываться. А фабула там описывается такая.

Один африканский царёк решил расширить свои владения, послал войска, они захватили целый ряд близлежащих деревень, которые другим племенам принадлежали. И вот этот рывок по захвату деревень других племён был такой, что через некоторое время вождь племени захватчиков потерял управляемость своими войсками. То есть он перестал удерживать в голове, в каких поселениях его войска находятся, в каких нет. Он не успевал распоряжаться своей интендантской службой, чтобы вовремя подвозили рис войскам. И в войсках его племени начались бунты. Всё дело шло к краху его затеи по расширению царства.

И тогда европейские консультанты, которые очень быстро здесь подвернулись под руку, ему посоветовали такую вещь. Они предложили устроить посреди его деревни большую хижину. Внутри этой хижины организовали, как сказали бы на военном языке, плацдарм, но не в натуральную, конечно, величину, где обозначили и эту деревню, в которой их племя жило, и все те близлежащие деревни, которые предполагалось захватить. И, соответственно, ему подсказали такую вещь: ты, мол, дай указание, чтобы тебе настрогали из подручного материала маленьких солдатиков, и изготовили маленькие условные мешочки с зерном. И, соответственно, ему показали, что если ты хочешь управлять своими войсками, ты сначала на этом макете придумай комбинацию. Если ты сначала сюда посылаешь войска, значит, не забудь после этого туда фураж привезти, воду и всё остальное, что необходимо — дополнительные копья, оружие и т. д. Потом, когда войска передвинутся туда, соответственно, ты должен всё
это, с одной стороны, передвинуть у себя на плацдарме, с другой стороны, запланировать, как это будет в дальнейшем соотноситься с реальными событиями военных действий.

Вот, точно так же, как у пиратов было: движение внешних объектов на карте для командира должно было строго соотноситься с реальными передвижениями пиратов в захваченном городе, с изменением той реальности, относительно которой он выстраивал модельные конструкции на условном плане города.

И утверждается такая вещь: если такого двухстороннего соответствия между движением на внешней, идеальной модельной конструкции (доске, карте, плане, планшете и т. п.) и в реальности не устанавливается, то мышления не возникает.

Если вот это движение на идеальных конструкциях перестаёт соответствовать реальному движению, мышление тоже исчезает. То есть, смотрите, две очень важных характеристики у мышления:

1) мышление — это деятельность, которая возникает за счёт оперирования по строго определённым правилам искусственными объектами или знаковыми формами, их замещающими (это может быть камешек, это может быть деревянный солдатик, как у этого вождя, это может быть какая-то знаковая конструкция на доске);

2) если оперирование искусственными объектами (знаковыми формами) не соотносится с изменениями (прежде всего, организационными изменениями) реальных вещей и объектов, мышления нет.

Можно сказать, что то, что описывает Рассел, это неудачный вариант возникновения мышления. Там всё дело пошло, фактически, вразнос. Этому вождю очень понравилось играть в солдатиков на макете. Сначала он передвигал их и ждал, когда его помощники дадут указания войскам и интендантским службам, а те в точности повторили бы это дело с реальными солдатами, с реальными войсками, с реальными продуктами. А потом этот вождёк заигрался, стал всё делать очень быстро, его нукеры взмолились, что они не успевают передвигать войска и продовольствие. А он им сказал: „А мне это и не нужно. Мне, вообще, интересно вот здесь играть“. И всё на этом кончилось! Мышление, фактически, развалилось. Обратите внимание: наша Академия наук и наши многие правительственные органы очень похожи на этого африканского вождя. Они там чего-то у себя „передвигают“, но это никак не соотносится с реальными процессами, которые в жизни нашего общества происходят….

Так вот, смотрите, мышление — это не думанье в голове. И мышление — это не поток случайного сознания. Это — не фантомы сознания. И нельзя думать, что у здесь сидящих, или у тех, кто там, по улице ходит, в голове есть какое-то мышление.

Мышление вообще не в голове. Оно на внешних носителях. В обязательном порядке! Оно либо на доске, либо на планшете, когда речь заходит о разного рода военных операциях, и там все мыслительные конструкции, в чистом виде, наглядны.

Когда Жуков или кто-то ещё из военных начальников планировал операцию, он жёстко это соотносил с будущим передвижением войск. Одно дело на планшете, на искусственных объектах, и другое — необходимость переноса туда, в реальность. Если получалось вот это вот соотнесение, значит, акт мышления срабатывал. Если не получалось, то, соответственно, не срабатывал.

То же самое и современные мыслители, может быть, в кавычках „мыслители“, которые строят разного рода мыслительные схемы, и которые очень удачно реализуются. Все современные крупные состояния получены за счёт построения и реализации тех или иных мыслительных конструкций. Я не буду их перечислять, все их и так знают… Все состояния наших олигархов, все состояния не наших новоявленных (в ХХ в.) миллиардеров — на том же самом принципе построены. И все, в обязательном порядке, это правило выполняли: сначала всё просчитывается на каких-то искусственных конструкциях, а потом находятся способы перенесения этих расчётов на реальные объекты.

В отличие от всего этого, все наши диссертации, во всяком случае, те, которые мне приходилось видеть, немыслительным образом построены. Даже если выстраивается какая-то удачная мыслительная конструкция на внешних знаковых структурах и так далее, способы перенесения этого на реальную жизнь абсолютно отсутствуют. Просто, оторваны, как у того царька из африканских джунглей.

Знаете, когда Гагарин полетел на ракете, и когда уже стало ясно, что он вышел на орбиту, живой и ещё пока здоровый, и Королев поехал докладывать Хрущеву об успешном запуске человека в космос, ему позвонили в машину и сказали: „Назови два десятка людей, которых нужно соответствующим образом отметить“. Он назвал своих основных соратников, которым сразу же (они не успели ещё до Кремля доехать) присвоили звания докторов и академиков. Вот, смотрите, они сделали мыслительную работу, которая тут же нашла реализацию. Не „справки о внедрении“ предоставили, и не какая-то там была фиктивная „публичная защита“, которая якобы показывает что-то. А просто, в чистом виде, как у тех пиратов: построили в мысли и реализовали в действии.

Результат должен соответствовать той мыслительной конструкции, которую придумали. Реальный результат должен соответствовать той мыслительной конструкции на внешних носителях, которая, допустим, на доске или где-то ещё была построена. Смотрите, мышление, в этом смысле, должно быть результативным. Если мышление не результативно — это фантомы сознания. Это мечты, это всё, что угодно… Массу слов можно здесь подобрать. Но к мышлению это не имеет никакого отношения» [1].

см. далее Мышление — это определённый тип деятельности

Список используемых источников:

  1. Берёзкин Ю.М. снования деятельностной методологии / Ю.М. Берёзкин. — Иркутск : Изд-во БГУЭП, 2012. — 354 с.
Подписаться на блог
Поделиться
Отправить
Дальше