Как только начинается разговор о служении и призвании, значит, кому-то хотят недодать денег. Дмитрий Шноль

Интересное интервью о выгорании школьных учителей и почему это плохо для всех.

Дмитрий Шноль, учитель математики в школе «Летово»

«У невыстроенности границ ответственности есть глубокие корни, растущие из советских времен, – это отношение к учительскому труду не как к профессии, причем к массовой профессии (в России больше полутора миллиона учителей), а как к призванию, которое должно сопровождаться подвигами и жертвами. Это очень опасная вещь.

Как только начинается разговор о служении и призвании, значит, кому-то хотят недодать денег.

Если у вас есть работа, то когда вы ее сделали, вам надо заплатить, а дальше вы можете гулять, потому что у вас могут быть какие-то другие интересы, кроме вашей работы.

Но если это служение, то тогда у вас не может быть никаких других интересов. И за это, во-первых, неловко требовать денег, а во-вторых, неудобно считать, что если вы в субботу поработали, оторвавшись от своих родных детей, то вам за это что-то должны. Как вы вообще можете на что-то претендовать, у вас же служение, вы же подписались!
И это не внешняя точка зрения, а внутренняя, учитель сам себя так видит.

Помните этот знаменитый анекдот? Темный переулок, идет учительница, ее останавливает бандит: «Сережки есть?» – «Нет!» – «Кольцо есть?» – «Нет» – «Часы давай!» – «Классное руководство берите, а часы не отдам!»

Анекдот говорит ровно об этом – о восприятии учителем своей профессии как самого главного, что есть в жизни, того, ради чего можно многим пожертвовать.

Мне кажется, это неправильное распределение приоритетов. А ведь этой болезнью болеют как выгоревшие педагоги с давно сорванной психикой, так и очень хорошие учителя, которые пропадают в школе во вред себе, своему здоровью и своей семье. К сожалению, нередки истории, когда увлеченные учителя, отдающие все силы школе, упускают собственных детей, на которых сил не хватает.

Я видел много случаев, особенно с молодыми учителями, когда у людей нет своей семьи, нет других обязательств и другого поля для творческой деятельности (а в семье оно очень большое), и после того как они выпускают класс, у них возникает опустошение: столько в учеников вложили, а те ушли из школы, и на этом все закончилось. Да, приходят иногда в гости два-три человека из выпуска, да и то с ними ведутся какие-то поверхностные разговоры. Тебе казалось, что ты вырастил себе двадцать друзей, а это не так. Иногда чудо случается: ты, твой стиль общения, мировоззрение и интересы оказались близки им всем, собравшимся в одном классе, но, как правило, так не бывает. Рассчитывать на чудо нельзя, и если оно случится, то случится само, помимо наших усилий.

Бывает так, что учитель не особо много времени проводит с классом, не так уж выкладывается, а потом у них сохраняется дружба на всю жизнь. А еще сплошь и рядом бывает, что после окончания приходят к учителю не те дети, которые были наиболее близки ему в школьные годы, и не те, которым, казалось, был интересен его предмет, а почему-то совсем другие. В общем, послешкольная жизнь устроена очень по-разному.

И мне кажется, что для построения правильной границы нужно сначала обозначить для себя тот факт, что у тебя есть твоя жизнь: семья, любимые люди и друзья. Что школа – это твое место работы, профессионального приложения, а не личностного служения, и оно не на первом и даже не на втором месте в твоей жизни. На мой взгляд, только так можно сохраниться, и, возможно, именно это будет самым важным для твоих учеников – что для тебя школа не является местом, где ты живешь. Им явно будет полезнее видеть спокойного учителя, занимающегося любимым делом, чем горение на работе человека, который часто бывает на грани нервного срыва и переутомления. Это ученику точно неполезно, даже если его учитель на этой грани оказался ради него, ученика (так же, кстати, вредно видеть в таком состоянии маму или папу: вот, мол, любуйся, мама все для тебя сделала, и теперь у нее нервный срыв).

Учитель должен привносить в школу интерес к большому взрослому миру. И у учителя должны быть закрытые от учеников части жизни. Например, если учитель еще где-то работает (занимается наукой, преподает в университете, играет в театре, проводит занятия по горным лыжам) – это очень важно для детей, потому что это их первая настоящая встреча со взрослым не из их семьи, и если такой взрослый – человек состоявшийся, имеющий множество интересов, это здорово. Но такой взрослый, конечно, проводит с ними меньше времени, потому что у него своя жизнь: «Было интересно с вами это обсудить, а теперь я пошел, у меня свои дела».

Одним словом, не нужно спасать мир: или мир уже спасен, или его никакие человеческие усилия спасти не могут. Есть у Тарковского такая строчка «И жизнь жива помимо нашей воли».

Наша задача – получать удовольствие от работы и держать себя в разумных границах, чтобы нас хватило надолго и на многое.

Источник: https://www.pravmir.ru/malo-kto-sovetuet-vracham-no-v-shkolnyih-delah-razbirayutsya-vse/


Комментарии:

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *