Конспект лекции А.В. Холопова «Человек и технологии постмодерна»

С разрешения автора публикую письмо.

Рецензия от автора конспекта лекции:

Лекции А.В.Холопова, безусловно, необходимо смотреть. Вся грандиозность поднимаемых им событий раскрывается именно в присутствии его живой речи, полной искрящейся энергии души, обилия цитат книг, почтения имён великих умов, перечисления знаковых названий. Незабываемую окраску придают сопроводительные иллюстрации на доске, жизненные примеры и интонационные акценты.
Ответственность его сердца за свою жизнь, за окружающих близких, соотечественников и долг перед Родиной, как огонь перекидывается и воспламеняет слушателя. За отведённое время он на всех парах старается щедро поделиться сокровищем личного размышления, познания, наблюдения, переживания.
Каждое его выступление — не просто обучение, а это обращение, воззвание, требование. Искренность, образность, грамотность, простота изложения не оставляют равнодушным. Если в двух словах описать его выступление, это — честность и человечность. Если в двух словах описать впечатление слушателя, это — озарение и пробуждение.
В лекции блистательно раскрыты глубинные сути трёх эпох и переходных периодов человечества, ясно показана возможная будущность мира и дана достойная оценка историческому вкладу и значению достижений СССР. Разносторонность взгляда в освещении темы восторгает: гуманитарно-научный, объективно-фактический, субъективно-личностный. С интересом и нетерпением будет ожидаться обещанное продолжение под названием «Человекостроение».
Записанный конспект для учащегося является лишь помощью для собственного усвоения услышанного и передачи ценных истин обществу. Не редко, слушая оратора, в бурном потоке его изложения хочется воскликнуть: «Остановись, мгновение! Это так ценно!» Именно по этой причине данный конспект подробно фиксирует каждое слово, боясь упустить что-то важное.
Текст конспекта может содержать ошибки орфографии, пунктуации, стилистики, так как фиксировать речь незаурядного человека достаточно сложно. Но эти мелочи будут ничтожны, если читатель проникнется открытиями, богатствами, смыслами, миром, предложенными А.В.Холоповым.

С признательностью одарённости и труда, разделяя с автором поднятые тревогу и надежды, Евгений Николаевич.

Лекция 8 (конспект)
13 марта 2015, СПбГЭУ (ИНЖЭКОН), 2:42:30
Человек и технологии постмодерна

Здравствуйте, товарищи! Зовут меня Холопов Алексей Васильевич. Это уже восьмая лекция.

Ну, я так скажу, что это будет продолжение логичное и последней лекции и всех предыдущих.
Настало время поговорить на такую сложную очень тематику как наступающий или уже во многих странах практически наступившей, особенно на экранах телевизора и в пространстве интернета у многих в сознании абсолютно наступившей, эпохе постмодерна.
Уже постмодерн среди политиков, философов, некоторых искусствоведов называется ругательством. То есть они, например, выходят из какого-то кино или с какой-то выставки и с таким омерзением говорят: «Вообще, какой-то постмодерн! Это какой-то постмодерн!»
Я в принципе не буду вам раскрывать такое понятие подробно что такое постмодерн, мы поймём что это такое в процессе лекции. Тем более, сразу оговорюсь, как философское и как социалогическое понятие, вы все прекрасно можете его раскрыть у себя в сознании методом просмотра в YouTube многочисленных лекций, многочисленных обсуждения, которые выложены.
Ну, собственно, неплохая лекция Дугина по постмодерну. Есть про постмодерн в искусстве неплохие передачи.

А мы с вами сосредоточимся на том, что, собственно говоря, какие технологии постмодерна. Лекция называется «Человек и технологии постмодерна» и о технологиях будем говорить в смысле двояком.
А именно, те технологии, которые гонят человечество в постмодерн, то есть сейчас какие технологии созданы чтобы гнать человека туда, и какие технологии будут там работать с человеком, что это такое.
Во многом эти все технологии гуманитарные, это даже я бы сказал не очень технические. А сейчас у нас наблюдается тенденция соединения технических технологий с гуманитарными.
По сути дела эта проблема трансгуманизма, я уже её освещал, то есть соединения человека с компьютером, и вообще создание человеко-машинного интерфейса.
Раньше это только в произведениях фантастов можно было найти это слово, а сейчас соединение человека с компьютером это совершенно нормальное дело, особенно если вы сходите на IT выставки совершенно различные.
Ну, безусловно, это очки с дополнительной реальностью или очки просто с виртуальной реальностью. Конечно же, вам покажут некий шлем, который вы надеваете на голову и вот вас учат как вы там думаете и управляете курсором. Сначала такие примитивные вещи.
Но уже вам обрисовывают в фантастических фильмах, в документальных передачах, футурологические различные семинары проводятся как это всё будет, это вот уже будет.
И причем представители Google описывают. Но они описывают это в техническом плане.

Но вы поймите, что когнитивные возможности мозга человеческого присоединяют с неким машинным интеллектом. А это уже, действительно, соединение гуманитарных технологий с технологиями техническими.
Но я не буду вдаваться в эти подробности некоторые. У нас с вами будет такой достаточно занимательный разговор.
По сути, можно сказать, это продолжение тематики по такой системной катастрофе человека и общества, потому что в общем-то идёт катастрофа человечества.
Хотя я может быть завершу лекцию выражением не надежды что ли, но чего-то светлого.
Потому что мы такая цивилизация, которая всегда проходила через катастрофы. Я имею ввиду нашу цивилизацию — Россия или евразийскую цивилизацию.
Мы всегда переходили через какие-то катастрофы и нам не впервой, мы и не такое видали. А если страшно, ну, ничего, поднатужимся и вперёд.

Собственно, вы сейчас видите здесь на экране. Я вот своих студентов очень часто ругаю этим. Кто-то обижается, кто-то не обижается, кому-то наоборот это весело.
Вот это вот лицо, только я бы усовершенствовал. Здесь человек держит смартфон (телефон), но только вместо глаз у человека рот.
Сейчас современного человека можно представить как некое такое существо, у которого, знаете, раньше я видел в фильмах про Фредди Крюгера, такое существо время от времени появлялось, у Клайва Баркера, такой был режиссёр, наверное, кто-то смотрел «Возвращение из ада» первые части, классический хоррер такой, заложивший основы всех этих ужастиков. И там появлялись такие существа, у которых были рты вместо глаз.
А вот сейчас, собственно, это человек. Только это не физически, а это, скажем так, умозрительно, такая, можем сказать, аллегория, такое представление.
То есть человек сейчас глазами не познаёт, он жрёт глазами. То есть, например, мы женщину, естественно, жрём глазами, женщина жрёт глазами тоже что-то там, какие-то вещи, потребление.
Но я бы усовершенствовал, я бы вместо носа тоже рот поставил, вместо ушей рот. То есть человек — это такой один сплошной рот.

Но я просто хочу сказать. Вот сейчас эпоха такого, ладно, модерна. Вот я сейчас буду говорить: премодерн, модерн, постмодерн.
Ну, ладно, модерн там жрали. Почему? Потому что это же взрыв экономической революции, можно сказать, технологическая эволюция. «Боже мой, как стало замечательно жить!»
Появилось огромное количество изобретений. Даже зубочистка, которая сама вам зубы чистит, механическая зубочистка вам зубы чистит, потом ультразвуковая вам зубы чистит. Потом автоматическая система того, того, того.
Как стало интересно жить! Как человеку стало легко жить. Такое концентрированное потребление.
Но сейчас-то ещё хуже. Тогда человек просто ртом хватал. А сейчас вместо головного мозга тоже рот и он наполняет, наполняет, жрёт, жрёт.
Я вам и своим знакомым говорю: «А как вы наедитесь-то? Вы же не наедитесь, вы же прорва, вы же чёрная дыра!»
Вы никогда не наедитесь физически, то есть вы не наедитесь ни эклеров (кстати, эклеры дрянь какая-то сейчас, вот раньше были эклеры!), вы же не наедитесь этим никогда.
Вы машину купите, так вам надо обязательно её поменять, вы быстро ней привыкаете. Один человек купил машину, у неё 210 лошадиных сил, он едет и говорит: «Ну, я уже готов к 315 лошадиных сил. Мне вот надо уже 315, нет, лучше 425, это вот мой размер.»
Купит за 425, а потом «Бугатти Веерон» ему что ли подавай?

То есть катастрофа человечества заключается в том, что колоссальная энергия тратится творческая, техническая, технологическая.
Вот по телеканалу Nation Geographic или по Discovery показывают как строят «Бугатти Веерон». Знаете, всё чистенько, уникальный пол, и вот они соединяют эти две части, и вот эти титановые болты…
Боже мой, и вот на это всё тратится такое количество энергии?! Вот на это всё тратится?! Ради чего?
У нас что, такое впечатление, какие-то проблемы глобальные решены?
Но это так, конечно, можно сказать, по-детски несколько звучит, но тем не менее.

Поэтому цивилизации современной западной ей выгоден такой человек-прорва, который никогда не наестся. Причём сейчас всё ухудшается тем, что из модерна человек уходит в постмодерн, делают постчеловека так называемого.
Но какой? Рот появляется уже информационным, он уже начинает жрать информационно.
Если в модерне жрал чисто физически, вот ему надо было купить квартиру, вещи, это, это, то сейчас есть, я не помню как это в Японии называется, сейчас есть такие люди мальчики-девочки, которые закрываются у себя в комнате и могут годами не выходить, им еду приносят, а они всё в компьютере, в интернете. Это явление даже как-то называется, сейчас не упомню.
То есть он отказывается уже от комфорта, он начинает жрать информационно.
То есть вот эти рты переходят в какую-то глотку невероятную. Только она где-то здесь, в сознании. И он ест, ест. Причём, она даже вкуса не распознаёт.
У меня такое впечатление, вот были такие венецианские дожи. Они ели, ели, ели, они наедались, им приносили новые блюда, они два пальца в рот, в ведро содержимое, а потом опять ели.

И вот это, собственно говоря, сейчас происходит.
Поэтому я считаю это замечательное изображенение человека-рта символом такого перетекания из модерна в постмодерн.
Ну вот, собственно говоря, начём с такой картинки.
Итак, что, собственно говоря, у нас происходит. Я всё показывать не буду.
Картинок очень много. Я думаю, что может быть их не все буду показывать, но некоторые может быть покажу, потому что их много. Может быть мы с Дмитрием поступим, что под лекцией в YouTube, где она там будет размещена, будет просто ссылка, где все эти картинки можно будет все посмотреть.

(Мы так и поступили: вот ссылка на картинки)

Итак, собственно говоря, с чего всё начиналось.
Вообще, премодерн, модерн и постмодерн — это всё для удобства понимания развития человека.
Вот появился человек на Земле, прошла буря истории, какие-то этапы, войны, человечество на грани, опять идёт. В общем, история человечества.
А в конце стоит человек современный и ему нужно как-то прошлое понять. А у нас у всех у людей мания всё структурировать.
Вот женщины не любят, когда у мужчин на полке всё вверх дном. Я недавно с супругой на этот счёт подискутировал «почему у тебя на полке с одеждой всё кувырком». Ей надо, чтобы всё было по порядку.
И мы просто разделили всю историю на некие части.

Ну, прежде всего, я считаю и в книгах это увидите, премодерн, модерн и постмодерн разделены по сути делу, я считаю, по такому признаку познания человека окружающей среды, когда он стал активно её познавать. Потому что до Нашей Эры премодерн практически не входит.
И получается, что у нас есть премодерн, модерн, постмодерн.
В премодерне у нас, в принципе, средневековье, по сути ренессанс, возрождение. Примерно до 18 века всё шло. А вот уже весь 19 и 20 век это вот модерн. Конец 20 и 21 век это уже постмодерн.
Западная цивилизация в этом смысле она находится на стыке модерна и постмодерна, она уже абсолютно начинает уходить в постмодерн.
И, собственно говоря, вся история развития идёт по этим вот сферам. Её делят для удобства структурирования этой всей информации.
Это воспринято уже в социологии, это принято уже в философии и в политологии.

Ну, например, кого вам порекомендовать так почитать в философии.
Такие отцы-основатели, можно сказать, ну, о постмодерне они такого слова не употребляли, то говорили о нём, у Гегеля можно это найти.
Но, тем не менее, например, об этом говорил Жан-Клод Рейяр, у него такое есть описание постмодерна, можно сказать, это «Символический обмен и смерть» книга. В частности у него есть книга о симулякрах, кажется, «Симуляукры и симуляция».
Ещё есть замечательная книга «Общество потребления», это, собственно говоря, такой философский подход.
Франсуа Леатар есть такая замечательная книга называется «Состояние постмодерна».
Они, собственно говоря это всё описывали часть постмодерна и перехода из модерна.
В социологии, пожалуй, можно назвать книгу или с чем познакомиться это Зигмунт Бауман, польский социолог, у него есть книга «Текучее общество», очень интересная книга. Он с точки зрения социологии подходит к описанию как общество, потому что движущая сила это общество, переходит из модерна в постмодерн.
Ну, и политология. У нас сейчас большое количество споров в области политологии. Ну и здесь следует упомянуть практически два имени больших, крупных.
С точки зрения цивилизационного подхода я бы выделил здесь Сэмюэля Хантинга с его «Столкновение цивилизаций», где он здесь описал, что происходит в модерне с цивилизационным подходом, политологическим, ну и какие силы двигают переход.
И конкретно вызвал большущую дискуссию в середине 90-х это Ясюхиро Френсис Кукуяма. У него есть книга «Наше постмодернистское будущее», и в частности у него есть книга «Конец истории».
Вот он писал, собственно говоря, о постчеловеке. Ну, кстати сказать, он работал в RAND Corporation, надо сказать, что RAND Corporation это корпорация, скажем так, мысли, корпорация идей, которая является такой, можно сказать, научно-исследовательский институт таких мозгляков, которые дают различные аналитические доклады делают для госдепартамента США.
Вот это такие академические ссылки на данное явление.

А что, собственно говоря, произошло?
В центре всего всегда стоит человек. Вот что здесь было в премодерне? Вот здесь было сельское, можно сказать, общество или человек, они основывали свою жизнь на сельском хозяйстве. Это всё премодерн.
Почему? Потому что человек был окружён природой, вокруг была природа. Человек себя от природы никак не отделял абсолютно.
То есть, например, вот если человек жил в деревне, и до сих пор человек который живёт в деревне, если вы создаёте вокруг себя искусственную среду в виде своего собственного двора, то извините.
Например, если вы рядом с лесом живёте, вы утром можете увидеть вплоть до волка и кого угодно, может кто-то к вам придти.
То есть вы себя не отделяете. Всё равно вам надо отапливаться, дрова брать и т.д.

То есть природа с вами очень близко. А вот в городе природа очень далеко.
Соответственно, поскольку природа с вами крайне близко, то есть вы с ней близко работаете, то, естественно, вы понимаете какое было состояние сознания. Здесь практически у человека не было такой большой системы образования для формировании у него различных образов.
То есть человек обучался либо ремеслу его отдавали к ремесленникам либо обучался на примере папы, мамы, его они обучали.
И он природу, поскольку он жил с ней постоянно, и силы стихии, с которыми он постоянно сталкивался, безусловно сакрализировал.
Поэтому здесь происходил некий такой треугольник.

Вот смотрите, какие были очень интересные отношения.
То есть был человек. Человек имел взаимоотношения с объектом, то есть он влиял на объект, объектом была природа. И здесь сверху стоял Бог. Есть такая интересная схема.
Значит, над всем стоял Бог, соответственно, отношения были какие — Бог создал человека, Бог создал природу, поэтому есть правило отношения к природе, а если вместо природы есть какой-то субъект, есть правило отношения к субъекту, потому что всё создал Бог.
Почему в частности нехотя человек обращался к Богу? Если мы возьмём христианскую, например, цивилизацию или исламскую, к примеру, цивилизацию, то это понятно. А были же и языческие.
Но тем не менее, представьте почему. Да потому что сама природа, стихии по сути дела толкали человека на это.

Ну, возьмите человека средневековья, да даже хоть ренессанса, возьмите человека. Гром прошёл, ну что думать простому деревенскому человеку?
Дело в том что, опять же нехотя, наш головной мозг он стремится всегда к познанию абсолютно. Это видно, например, на детях. Дети всегда всё познают, с ними надо разговаривать постоянно, можно сказать. Постоянное такое общение. Безусловно, взрослые от этого устают, но тем не менее это надо делать.
И человек постоянно должен всё объяснять для себя для успокоения. Я уже вам объяснял на примере какой-то волчицы. Почему она спокойно отдыхает в своей норе? Потому что она обнюхала вокруг всё и всё познала вокруг. Это зона её безопасности.
И человек хочет ширить эту зону безопасности, по крайней мере ментальную.
Мы как-то с вами говори, что у человека есть бытовая зона безопасности, или бытовая ойкумена, его двор и забор. А есть ментальная зона безопасности, то есть это безопасность сознания, что он для себя объяснил.
«Вот гром — это прекрасно. Почему у нас хлеб не подрос? А потому что хлеб не подрос или у нас голод, потому что мы грешные.» И он искал всегда причину в себе.

Но дальше, поскольку человек познаёт и познаёт, появились люди, естесственно, государства, войны между государствами.
Я достаточно огрублённо всё объясняю. К сожалению, это сложные очень процессы. Но я достаточно просто это объясняю, для того чтобы выйти уже непосредственно на технологии.
Государство, войны, естественно, с точки зрения безопасности организации, потому что государство это одна из форм организации, общество. Начали развиваться кое-какие технологии.
Ну вот представьте, раньше были какие технологии — ну, кто какие лучше доспехи сделает, например, у кого какое будет боевое искусство, как дальше стреляют пушки и т.д.

С появлением пороха вынуждены были при себе иметь правители уже специальных людей, которые бы знали как этот порох создавать. А соответственно, если этот порох постоянно тратить, а его нужно было много, то по сути появлялась фабрика.
Нужны были люди. Вот уже здесь практически ближе к модерну вокруг крепостей, селений, появлялись так называемые первые крупные города, для того чтобы ради безопасности нужно было создавать какой-то продукт.
Но имейте ввиду, что этот переход, помните на предыдущей лекции я говорил о том, что здесь это зона перехода, это отдельная, можно сказать, такая тема, это как раз зона динамического хаоса.
Вот мы сейчас, наше общество, мы находимся в зоне динамического хаоса, но уже при переходе от модерна к постмодерну.
Вот посмотрите что происходит в Азии — войны, войны, войны. Что происходит в Европе — совсем непонятно. Что происходит на Украине — тоже не понятно. Это хаос, это динамический хаос.
Но можно посмотреть куда это всё течёт, мы можем увидеть, что всё толкается вот в эту обрисованную уже эпоху постмодерна.

Теперь что происходит в модерне.
Естественно, поскольку человек желает нехотя всё познавать, человек познаёт, познаёт и движется. И он ментально тоже стал познавать.
Но выделились люди, мягко сказать с появлением учёных, от звездочётов можно сказать и алхимиков, которые были при правителях, всё-таки стали появляться учёные академического склада ума.
Или стали объяснять, как Декарт Наполеону, стали объяснять устройство вселенной и т.д.
И вот человек стал познавать. И вдруг, когда с появлением Кулона или Фарадея, например, когда начали исследовать уже явления электричества, вдруг они узнали, что молния в сущности это не то что бог метает молнии. Это, собственно говоря, некие электрические явления.
И вот здесь уже зародилась эпоха модерна.
Почему? Потому что здесь стал появляться некий кризис. Человек стал понимать, что некоторые явления и сама природа её можно объяснить не иррационально, а рационально. Здесь появился элемент рациональности.
И вот здесь, собственно говоря, практически Бог, как явление в треугольнике жизни человека, он стал практически отторгаться.
Обратите внимание, в премодерне общество жило по традиции. Традиция в частности поддерживалось и в модерне, хотя и затем отрицались, потому что в постмодерне уже будут новации.

Теперь смотрите что дальше происходит крайне интересное.
Здесь человек при помощи науки начинает объяснять ментальную сферу. Ментальная сфера премодерна начинает уменьшаться. И отсюда, если в премодерне был человек села, то в модерне появляется человек города.
Понимаете, модерн чем характеризуется особенно на рубеже 19-20 вв, — мощнейшим переселением из села в город.
А что значит из села в город? То есть у человека высвобождается большое количество времени. Если на селе ему надо было дров заготовить, воды наносить, скот обслужить, то в городе он смог создать эту бытовую ойкумену.
Он стал жить в квартире, дрова он сам не добывал, можно было ходить на рынок, всё это купить. И соответственно он создавал и создавал комфортную зону безопасности.

Естественно, тут же мгновенно промышленность сформированная и наука стали на это отвечать.
И что стала наука здесь формировать? Это как раз весь модерн — взлёт науки и взлёт экономики.
И наука стала человеку, экономика и промышленность соответственно, стали создавать бытовую сферу.
Она стала, я уже говорил неоднократно, создавать так называемый технологический кокон. У человека было множество «хотелок» и она стала их закрывать.
То есть человеку холодно — обогреватели, человеку голодно — еда быстрого приготовления, электрические чайники и т.д. Я так утрирую, но тем не менее.

И вот здесь, собственног говоря, мы закрыли технологический кокон. Ну, ещё не совсем, но тем не менее.
Вы поймите, что вся экономика обеспечивала желания человека. При этом, обратите внимание , человек, переходя из общества премодерна в общество модерна, стал терять свои традиции.
А зачем ему эти традиции вот здесь в городе? Они ему не нужны.
Соответственно, потерялось так называемое традиционное общество. Возник кризис культуры.

И вот здесь в 1900 году Фридрих Ницше вдруг сказал: «Бог умер.»
Но он же сказал это не потому, что у него было какое-то сумашедшее исследование или магическое зеркало, он в него посмотрел «О, нет Его! Нету! Умер.»
Он это сказал, потому что увидел это в человеке. Что в человеке в треугольнике объект или субъект сакрализовывался, а бога уже нет, потому что бога стала объяснять наука.
А кризис-то в чём заключался? Ну, представьте, не успели богословие, не успела церковь, вообще, не успела религия объяснить, подготовиться.
Здесь ещё вот схоласты в богословии. Тут вдруг появляются учёные, которые начинают в модерне объяснять что такое электричество и ничего, собственно говоря, такого таинственного в природе нет.
Они всю эту ойкумену рушат, на чём зиждилось религиозное сознание. Церковь ничего сказать не может, кроме схоластических бесед, кроме каких-то телогуменных споров богословских, они как-то сложны для простого человека и безусловно непонятны.
Возникает движение либерализма дальше, то есть это откат от системы заповедей. То есть была система запретов. А от чего свобода-то? От библейской системы запретов, от 10 заповедей по сути дела.
И, собственно говоря, ментальная среда сужается, сужается, сужается и замыкается вся эта сфера на бытовой в городе. Соответственно, появился кризис веры.
И Ницше, собственно говоря, всё это подитожил, когда сказал: «Бог-то умер.»
(У меня где-то есть, я бы сейчас произвёл, такой демотиватор. Сверху написано: «1900. Бог умер. Ницше.» Внизу: «Дата смерти. Ницше умер. Бог.» Мы сделаем ссылки и практически каждый может посмотреть.)

То есть смотрите, что происходит.
Поймите, в треугольнике объект ещё воспринимается как система обладания. То есть ещё вокруг объекта и вокруг субъекта есть некоторые системы обладания. И всё-таки есть ещё некие традиции.
Но жизнь в городе эти традиции практически ломает. Вот здесь вот в сельском обществе традиции постоянно поддерживаются. Отсюда нравственность.
Кстати сказать, кризис вот этого модернистского общества ещё выразил Фрейд. В своих дневниках он написал о кризисе культуры. Он её вообще назвал, что культура, современное искусство, как он тогда писал, взращивает в человеке или способствует в формировании в человеке паталогии, или формирует в человеке паталогию. Он писал о паталогии культуры.
Он написал ещё тогда, что кино, театр, тскусство, живопись и всё, всё, всё формирует в человеке исключительно паталогию. Уже тогда.

А помните, когда Достоевский из Европы вернулся, что он сказал? «Нет Христа, всё. В Европе нет Христа. Всё.»
Иван Александрович Ильин вернулся. Вы поймите, до сих пор исследуют.
Вот мнение Достоевского вот почему очень важно. Достоевский имел такой уникальный ум. Вот представьте проникнуть в структуру сознания другого человека, как-то это смоделировать и ещё плюс это описать.
Потому что есть такой, был такой психиатр Чиж, так он вообще о Достоевском писал, рассматривал Достоевского с точки зрения психиатрического опыта, вот эти системы описания Достоевского, как он описывал эти разные достояния.
И, собственно говоря, они уже тогда писали, что здесь в модерне, когда сказали, что Бог умер, так они сказали, что нет Христа уже в Европе.

А мы сейчас что видим? Полнейший откат. Если, извините, в Дании сказали, что они будут показывать в школе в целях образования в определённых классах будем показывать порнографию. Чтоб так сказать ребёнок, выйдя в общество, не испытывал какого-то дискомфорта.
Ну, например, уже поговаривают о легализации инцеста: мамы с папами в Норвегии, Швеции, статьи соответствующие есть там, семинары какие-то проводятся.
На предмет чего? Мама там: «А вот мой сын, или моя дочь, вот у него первый опыт, вот он же может получить травму от него. Так лучше я его научу, а папа в отношении её.»

Ну так посмотрите, вот здесь вот традиции в премодерне. И они почему здесь? А потому что среда не меняется, природа здесь рядом.
Логично что было бы сохранить? Логично было бы в модерне всё сохранить, как-то всё смоделировать. Но это не смоделировали. Промышленное общество всё сломало. Почему?
Потому что человек слаб, человек энтропиен, он поддаётся хаосу, ему холодно, голодно, он это всё желает.
И более того, а вот это как раз уже Эрих Фромм имеет место быть, это уже Бодлеар «Общество протребления».
Это как раз человек, он же хочет власти по сути дела, он же хочет владеть вот этими средствами.

Ну, представьте, вот здесь ваша ментальная ойкумена. В ней какие-то страхи, которыми вы религиозно обедняетесь, ходите в церковь из-за этих страхов. Вы ими управлять не можете.
А в модерне вам даётся иллюзия управления, иллюзия достатка. И собственно вы здесь уже всё, как бы получаетесь на крючке цивилизованном. И практически здесь получается стоп-развитие.
Ну, ещё в каком-то смысле развитие здесь продолжается. Почему? В модерне простого человека нужно было учить. Чему его нужно было учить?
А потому что он, живя в городе, работал на заводе, а заводы были такие, что нужно было человека учить так, чтобы он на этом заводе эффективно, нормально работал, чтобы этот завод ещё развивался, чтоб были какие-то новшества на заводе.
Поэтому наука и образование здесь шли линейно вверх.

Но вдруг всё человечество, всё человечество в европейской цивилизации, можно сказать, в западной, оно представляло из себя некоторую питательную массу, на базе которой некоторые идеи индустриализации питались.
И вдруг вот здесь ближе уже к 1970-1980 годам вдруг стали появляться автоматизированные системы управления АСУ, стали появляться роботизированные производственные линии РПЛ, стали появляться САПР-технологии.
А ближе уже к 2000 году, за пределами 2000, пока, я считаю, стоит зона динамического хаоса и мы можем много чего сделать, появляется 3D-принтинг.
То есть это что значит? Это значит, что если у нас был завод, который выпускал автомобили, или микроволновки, или посудомойки, или вот видеокамеры, и на нём работало большое количество людей, то, когда мы автоматизировали линию, нам эти люди перестали быть нужны.
Но если по чесноку, люди, которые формируют идеи и управляют, они должны бы сказать: «Ну, поскольку у нас высвободилась такая большая масса людей, мы сейчас создадим новую идею, под эту идею построим какие-то новые заводы, организуем людей, будем им деньги платить и т.д.
Ну, допустим, полетим на Плутон, на Марс, будем строить там системы, будем колонизировать пояс астероидрв и т.д. И собственно говоря мы туда полетим.

Для этого нужно большое количество населения организовать. Сейчас уже столько людей не надо, потому что всё это могут организовать роботы при помощи 3D-принтера.
Слышали, например, недавно новость, что реактивный двигатель не полноценный, но вспомогательную силовую установку уже напечатали с помощью 3D-принтера?
Не слышали такой новости? А вы слышали, что уже металлический пистолет стреляющий, у него, конечно, ресурс поменьше будет, чем у пистолета, произведённого обычным заводским способом, его уже тоже напечатали с помощью 3D-принтера. Причём, не пластиковый пистолет.
Представляете?

Соответственно, высвобождается колоссальное количество людей. Куда их девать? И появляются кризисы в обществе. Но, естесственно, экономика здесь делала тоже.
Но для того, чтобы не было революций, появляется такой сектор в экономике как сектор услуг. Людей задействуют в секторе услуг, когда высвободилось большое количество из заводских условий. Появился сектор услуг.
Вот сейчас экономика современная выглядит примерно вот так: в центре промышленность; вокруг неё деньги, количество денег; с появлением в модерне финансовых институтов и финансовых рынков, например, ценных бумаг денежная масса увеличилась и деньги сейчас выглядят пузырём.
Достаточно большое количество людей сосредоточено на разных валютных биржах, играют, куча-куча фирм, особенно если тут рассматривать деривативы, это вообще отдельная тема. Это финансовые рынки.
Следующая сфера — рынок услуг вокруг промышленности и с пересечением финансовой сферы. Например, есть такое сравнение, представьте услуги по оказанию виз, турфирмы, какой рынок услуг только турфирм.
Вот она промышленность, где танки производят, вот она здесь, только она осталась маленькой.
Вы говорите: «Так вкладывайте деньги в реальный сектор!» Вот он реальный сектор — промышленность. Рынок услуг уже больше, чем этот реальный сектор.

А дальше вот такая гигантская область, которая поглотила всё. Что это за рынок? Это рынок информационный.
Вы теперь в интернете расплачиваетесь. Вы платите за что? Купили айфон и ещё доплачиваете за всякие программы.
И теперь большое количество людей сосредоточено здесь на новом рынке. Но люди высвобождаются постоянно. Почему? Потому что всё это автоматизируется. Это бич автоматизации.
Что делать дальше? А дальше по сути дела постмодерн говорит о том, что здесь заключается основная задача.
Модерн умер. Почему модерн умер? Потому что вот модернизация общества в чём заключалась — вот построить город и дать человеку возможность существования в этом городе, закрыв все его желания технологией.

Извините, это и есть технологический кокон. Но если мы всё человеку дадим, то что теперь остановиться экономике?
Вы слышали такой эффект вечной лампочки? В сущности лампочку обычную можно сделать вечной. Знаете, да? И раньше были такие вечные лампочки. Но лампочки сейчас, например, делают так, чтобы они перегорали через определённый срок. Почему? Для обновления. Для того чтобы был рынок. Но в сущности можно делать вечные лампочки. Но, конечно, их можно разбить.
И дальше. Что я хочу сказать, какая основная мысль? Мысль основная в том, что это не какой-то искусственный процесс, это всё естесственный процесс.
То есть переход из премодерна в модерн это естественный процесс. И переход из модерна в постмодерн это тоже естественный процесс, это не какая-нибудь теория заговора.Это естественный объективный процесс функционирования общества.

То есть вот здесь в постмодерне практически традиций нет. Почему традиций нет? А потому что человек перестаёт мыслить вот этими ментальными сферами.
Причём что практически на этапе завершения модерна получилось? А получилось вот что.
Вам же продавать теперь стало очень трудно. Что это значит «продавать теперь стало очень трудно»?
Поскольку случился этот технологический кокон, то у вас практически всё есть. Значит, всему рынку рекламы вам рассказать о новом автомобиле или о новом каком-то свойстве чего-либо очень сложно.
Поэтому, естественно, сразу появился этот эффект снижения уровня образованности.

Почему? Во-первых, я вам чертил схему «Квадрат потребления» — выше утешения, соответственно, человек умней, он не будет с низкими утешениями. То есть оказалось, что экономике не нужны умные люди.
Уровень образования опустили. А знаете откуда появилась Болонская система? Вот здесь все ругают Болонскую систему. А она появилась для того чтобы обеспечить переход сюда в постмодерн.
Почему? А потому что в постмодерне здесь человек не нужен аналитически образованный инженер. Почему? Здесь нужен оператор станка с числовым программным управлением ЧПУ или обрабатывающего комплекса, как это сейчас называют.
А что это такое? Он получает флешку, вставляет эту флешку, на флешке уже чертёж и ему достаточно адаптировать этот чертёж в станок методом расставления галочек.
Зачем здесь аналитически развитый человек? Он здесь абсолютно не нужен.

Значит, и что происходит? Поскольку у человека все потребности закрыты, экономике остановиться нельзя. Естественно, здесь создаются новые сферы, то есть вам создают новые сферы, где вы начинаете тратить свою энергию.
В центре стоял человек, потом он промышленности покупал, затем в финансовой сфере покупал, затем в сфере услуг покупал, а то что вы покупали вращалось в финансах, а потом в информационной среде покупали.
То есть у некоторых людей сейчас комната, особенно у молодых, выглядит теперь так: это компьютер, столик, или даже компьютер стоит просто на полу, матрас какой-то на полу — полностью аскетизм такой, и угол заваленный едой, коробками от еды. И вот он сидит такой целый день на клавиатуре ковыряет.
То есть ему и это уже не нужно. То есть мы рвём с модерном и уходим в постмодерн.

Но как эта технология появилась? Так вот менеджмент как элемент управления в экономике, естественно, вот что понял. Они поняли, что человеку как таковому ему и не нужны эти знания, ему нужно оформлять эти «хотелки».
Ему дали их оформить. Но потом сказали вот что — ему не надо даже интеллектуальных «хотелок», ему нужно другое.
Понимаете, вот было интеллектуальное кино, например, вот скажем так в СССР был Тарковский. (Я раньше очень любил Тарковского, но случилось нечто и не очень теперь его люблю в интеллектуальном плане.)
Ингвар Бергман. Такие. И очереди стояли, например, в кинотеатры, всё это смотрели.
Но потом тренд сменился. Появился Стивен Спилберг и Джордж Лукас. Знаете что они сделали? Они изменили весь кинематограф. Знаете чем? Они вдруг поняли, и все режиссёры в мире, и Голливуд это понял, что движущая сила кинематографа, и кстати рекламщики это всё поняли, именно это подростки.
Ну, представьте, какие были эпохальные фильмы до «Звёздных войн»? «Звёздные войны» 1 серия вышли в 1977 году. Её и снимать не хотели. Знаете почему? Лукас ходил со сценарием в студию Colambia, Warner Brothers. Ему: «Да вы что?! Фантастический фильм! Да вы что?! Вы ещё не знаете как спецэффекты делать! Да не надо это ничего.»
И он пришёл в ХХ век Фокс, сказал «Давайте», а ему «А интересно, давайте, работайте». Дали ему там денег и он начал работать, разрабатывать спецэффекты для этого.
А почему не хотели предыдущие? А потому что они полагали, что фантастика это нечто интеллектуальное.
А между прочим до «Звёздных войн» вышел фильм «Космическая одиссея 2001 года» Стенли Кубрика. Кстати говоря, в «Космическая одиссея 2001 года» Артура Кларка идея трансгуманизма прописана. Ну, может быть мы о ней несколько позже скажем.

А этот фильм интеллектуальный? Вы его сможете чисто в развлекательных целях посмотреть? Кто смотрел «Космическая одиссея 2001 года»? Это эпохальный фильм! Тот кто его не смотрел, ну, это лузер. Это фильм, который «100 фильмов которые нужно посмотреть обязательно». Вот там он должен присутствовать.
Или, к примеру, у Стенли Кубрика есть «Заводной апельсин» или «Сияние», такие фильмы. Кубрик вообще говорил так, что «Экранизировать нужно то, что очень трудно описать.» Вот что нужно экранизировать. И он, собственно говоря, этим и занимался.
То есть была какая-то фантастика интеллектуальная. И многие боялись, они думали: «Как мы заработаем-то на этом? Не такие уж деньги получим.»
Но Лукас сделал самое-самое, как у Бодриара есть, он сделал симулякр такой некий. Он по сути сделал фильм-лего.

Ещё если проще сказать, смотрите, Стивен Спилберг и Джордж Лукас, когда вышел фильм, например, «Звёздные войны», а потом ещё вышел фильм «Инопланетянин», если кто помнит у Спилберга был такой фильм, то они сорвали кассы.
Фильм «Звёздные войны» прошёл на ура. И вдруг киношники поняли — открылся совершенно новый рынок. Кино нужно снимать для прыщавых пацанов.
Почему? Потому что вот есть, например, мама и папа, которые чего-то там мыслят. И вот, для того чтобы они несколько раз сходили в кино или вообще пожелали сходить в кино, их нужно очень-очень сильно заинтересовать. Интеллектуальный фильм в этом смысле плох, вы не сорвёте такую кассу большую.
А вот их маленький подросток. У родителей хотелки интеллектуальные, то есть, то нет. А у него? Они у него стабильно постоянные, он постоянно хочет развлечений.
Соответственно, вот он основной элемент, на который нужно воздействовать. И в частности поэтому традиции уходят.

А суть вот этого фильма «Звёздные войны» в чём заключается? Взяли простого грешного человечка со всеми его пошлостями, со всеми его недостатками. Перенесли его в среду фантастическую, как лего, сделали ему фантастическую среду. И он в этой фантастической среде занимается человеческими делами. Всё! Понятно? Всё!
Собственно говоря, Стругацкие сделали то же самое и тем самым убили фантастику как надежду человечества. Но об этом тоже может быть попозже.
А кинематограф — это передача интеллектуальных идей населению.
То есть абсолютно полностью соответственно выделилось авторское кино, то есть кино для немногих интеллектуальных людей, и кино для всех.
И как раз вот эта стилистика триллера, потому что блокбастер он как раз был изобретён Спилбергом и Лукасом.
Собственно говоря, эта ещё одна технология, которая сдвинула человека в постмодерн. А именно как времяпрепровождение и получение удовольствия.

И вот что здесь интересно. Интересно то, что эту вот часть, бытовую часть, рекламщики поняли что теперь и как воздействовать теперь воздействовать на людей, что основной субъект это подросток, и они сделали следующее.
Для подростка вот вся эта ментальная сфера, вся эта философия пуста.
Ну, вы считайте, что эта американская философия закончилась, даже не то чтобы такая распространённая, она закончилась, можно сказать, в эпоху хиппи. Вот она в таком угаре наркотическом таком закончилась, а дальше пошли уже описание реальности. Если так можно сказать, но проще тут трудно выразить.
Подросток ничего этого не понимает. Соответственно, что стали делать. Вдруг они вот что сделали.
Вот эта бытовая ойкумена, где у него есть там телефон, машинка, вот это, у простого человека. И вот её стали сакрализировать и вдруг создали псевдоментальную бытовую сферу.
И вот эту сферу наделили метафизикой. Знаете какой основной метафизический слой, например, на западе? Успех. Магия успеха.

Вдруг вспомнили, что есть мощнейшая философская система, называется фэн-шуй.
Как расставить вещи так в кабинете, чтобы вам везло. Как повесить что, в какую сторону дверь открывать, как ручка должна быть.
И здесь вот эти все восточные медитативные системы. Финансисты были такие: «А вы неправильно дышите, поэтому вы не можете заработать!»
Сразу там система йога. Вот в Америке до сих пор все с ума сходят.
То есть вам надо вот-вот это.

Теперь появился Apple. Apple сейчас наделён чем? Это продукт сакрализованный, наделённый каким-то смыслом, он же появился не просто так. Когда вы его покупаете, вы часть какого-то там общества.
И человека оторвали от бытовой ойкумены и его перевели в псевдоментальную метафизику.
А человек нормальный, вообще-то, он существовал, если возьмём его сакральную сферу в премодерне, его сознание существовало в оформлении примитивных страхов. Если мысли были его здесь, соответственно, они уже формировали высшую идею, высший смысл.
Вот какой здесь высший смысл в модерне? Он уже здесь был потерян, его здесь нет этого высшего смысла.
Ну, и соответственно, человека стали вытягивать в постмодерн.

Какой ещё вариант появился? Вот здесь в премодерне, человек когда рождался, следующим фактором был фактор информации. То есть я вам писал — бытовой, экономический. (Как вам сказать на счёт экономики, ещё кое-что есть, но это несколько позже.)
А вот теперь вот вариант с информацией. Вот здесь вот в премодерне человек жил-жил, жил-жил, папа его жил в деревне, мама его жила в деревне, в селе. То есть информации особо много не появлялось.
А когда появилась наука, можно сказать, стала формироваться промышленность, информация стала копиться в геометрической прогрессии. Рос, рост, большой рост информации.
Информацию пришлось, выделился, безусловно, слой учёных, её пришлось структурировать для того чтобы передавать людям.
То есть технологии сумасшедшим образом развивались, вы помните после Второй мировой войны. Ну, извините, если Вторую мировую войну начинали авиацией пропеллерной, то закончили уже реактивной авиацией.
То есть рост информации был колоссальный, её начали структурировать, структурировать, её стали структурированную передавать в образование, и соответственно человек хоть как-то двигался вверх, вверх.

Но появился эффект, который описал Станислав Лем, эффект мегабитовой бомбы. Информации такое количество стало, что простое сознание не способно его переварить.
Представьте уже, химия, аналитическая химия, физическая химия, такая, такая химия. А если брать там филология, филология такая. То есть разветвления. Журналы такие, такие, такие, огромное количество журналов стало появляться.
То есть теперь как нам всё это структурировать?
Выход был. Кстати, этот выход предложил СССР. СССР сказал, что мы попытаемся для новых вызовов, которые будут в постмодерне, создать нового человека. Прежде всего человека с системным мышлением.
А вот здесь вот, на этом переходе к постмодерну, выключили системное мышление.

Почему? Потому что у вас большое количество информации.
Я вот обычно студентом своим говорю: «Невозможно вам всю криминалистику рассказать, даже если я пять лет буду вам её рассказывать. Невозможно. Надо учить не фактам, надо учить мышлению.»
Даже в принципе наша русская традиция образования строится на трёх вещах, я уже по-моему говорил. Это сначало учение нравственности, потом человека учат мышлению, и только потом фактам.
То есть, если бы мы человека научили мыслить, то он бы здесь быстро-быстро бы во всём разбирался. Он бы сам структурировал информацию. То есть это человек-творец.
Это системное мышление убрали. Опять же появляется объективный процесс движения деградации.

Соответственно, а кто теперь разбирает эту информацию? Автоматизированные системы управления АСУ.
Кто разбирает информацию? Человек понимает как они работают? Тут же появляется эффект знающих и незнающих.
Появляется каста программистов или «инженеров жизни», как их многие сейчас начинают называть. А дальше появляются все остальные.
Или иначе, давайте так на примере iPad. Есть те кто формируеn, те кто делает iPad, те кто создаёт iPad, креаторы. И вот он понимает как устроен и как работают процессор, как работает и устроена вся технология.
И есть все остальные, которые не понимают как всё это устроено. Они не понимают, они отчуждены уже.
Соответственно, программист выделяется в касту. Появляется иерархия интеллектуальная. Соответственно, эту всю массу остальных, многие сейчас любят называть «быдло-массу», её можно не учить.
То есть реальные технологии образования и личностного роста ей можно не давать.

(Меня вот всегда умиляет, я вот смотрю чужие во ВКонтакте аккаунты и человек пишет деятельность по жизни: «Саморазвитие.» Дальше, какая музыка: «Linkin Park», «Metallica», «Nirvana».
Ну, я думаю, здорово, отлично. Такое саморазвите там. Любимые фильмы, ну там просто уже с ума сойти. А он пишет «Саморазвитие».)

И смотрите, вот этот слой можно уже не учить. Этих всех можно не учить. А учить нужно эту группу программистов.
Что появляется у нас? У нас появляется многоэтажное человечество.
Но вот эти остальные должны покупать. А как они должны покупать? А очень просто.
Экономисты, менеджеры, собственно говоря, и вся теория экономики они все вдруг стали думать как заставить человека покупать.
Если здесь у человека в модерне у него было естественное желание купить. А почему? Потому что здесь ему ещё было холодно, нужен был обогреватель. Естественно? Это же «хотелка»: нужно купить — нужно.
То в модерне всё это закрылось. А дальше поняли, что, оказывается, если человек не так умён, то на него можно информационно воздействовать с помощью рекламы, с помощью кинематографа и с помощью вообще средств массовой информации, и возбуждать «хотелки» в нём.

А вот как вы думаета, что нужно было, для того, чтобы постоянно поддерживать сакрализацию бытовой ойкумены?
Ну, например, ещё раз, вот это бытовая ойкумена из вещей, а вокруг уже метафизическая бытовая ойкумена, но это как бы продолжение, одухотворение вещей, наделение им не свойственными свойствами.
Как вы думаета, что нужно было, для того, чтобы этй ойкумену поддерживать? И чтоб её создать, чтобы она вообще никуда не пропадала, а функционировала 24 часа в сутки.
Что надо было сделать? Интернет. Потому что телевизор вы выключаете. Так ведь? Потому что, когда вы смотрите телевизор, вы можете кормить собаку при этом, кушать, вы можете отвлекаться.
А вот когда вы в интернете, вы не отвлекаетесь. И вот это в модерне рост цифровых технологий это обеспечил. Как раз человек уходит в постмодерн.

Вот этот интернет там всё-всё-всё это поддерживает. Там реклама в интернете она перманентна, то есть она постоянна, она включена во все процессы и вы нехотя, вы даже не замечаете, когда что-то покупаете, почему вы отдаёте этому предпочтение.
И здесь вот, когда вот всё это появилось, вдруг поняли: «Так человек же вот это же сознание.» Главное все технологии, все технологии, ну в частности здесь уже попахивает такими оккультными технологиями, нужно связывать с сознанием.
И вот здесь вот очень одна интересная экономическая мысль возникла именно в эпоху модерна и тут же она явилась такой движущей силой в постмодерне.
А именно, вот смотрите, как вы думаете? Вот здесь вот появился Windows или корпорация Microsoft. Не так давно, в середине 90-х годов она стала делать большую кассу. А опыты Билл Гейтс стал делать в 80-х годах.
Как вы думаете, вот если бы ранее был человек, у которого были бы большие-большие деньги, и вот он бы знал чем всё это закончится, он бы вложил деньги? Он бы вложил и такую кассу сорвал!
И когда вдруг такие проекты стали выстреливать, вот они все собрались на форумах и стали думать: «А что такое? Это же можно всё предсказать?»
Им сказали: «Да, можно.» А кто сказал? Дело в том, что у нас в СССР такие были люди, ну а, например, на западе есть целые институты, которые изучают научную фантастику.
Они сказали: «Вообще-то, раньше фантасты всё это предсказывали.» Вот Рэй Бредбери, например, в одном из рассказов предсказал плеер, он даже его описал: «Он шёл по улице, в ушах человека было что-то наподобие раковин. Из маленькой коробочки что-то там шло.» И т.д.
Он даже описал музыку. «Музыка напоминала треск, одновременно свист, одновременно бит.»

А теперь представьте сколько фантастов, забегая вперёд, описали технологии.
Всё это вовлеклось в науку футурология, соединилось это с философией, и они попытались всё это предсказывать. А что это значит всё предсказывать?
Это значит реально воздействовать на общество. Обществу теперь нужно не технологии изобретать, а формировать спрос.
А как спрос формируется? А спрос формируется при помощи средств массовой информации СМИ или при помощи фантастических фильмов.
Потому что триллеры, триллеры, они все фантастические, и вот здесь уже человеку вводятся образы и те технологии, которые сейчас появляются, они для вас не удивительны. Нет такого: «Ах, чудо!»
И вот такая по сути глобальная технология управления.
И опять же человек уходит в информационную сферу и здесь для него реальным товаром является исключительно информация.
Почему? Потому что человек в этом смысле, закрытый полностью этим технологическим коконом, ему нужно теперь какое-то новое удовольствие. А это по сути непрерывный поток информации.

Но здесь случилось вот ещё что. Всё равно промышленность нужно развивать, технологии нужно поддерживать.
Я вам уже чертил такую штуку, сейчас ещё начерчу. Кстати сказать, наглядный пример, вот здесь 1975 год. Вот когда Джордж Лукас ходил по киностудиям, у него был сценарий и у него были картинки, которые нарисовали художники-гиперреалисты. И многие режиссёры, с которыми он говорил, они говорили так, продюсеры: «Неужели всё так и будет выглядеть в кино?»
Он говорил: «Да, да, да. Вот так всё и будет.» А там были штурмовики в масках и Дарт Вейдер в маске.
Ну, можно сказать, ну фантастика, ну солдаты будущего. А тут вдруг Пентагон недавно совершенно лет пять этак назад, даже чуть-чуть в конце 90-х вдруг сделал тендер. Он обратился к частным компаниям, корпорациям с таким воззванием: «А сделайте мне, пожалуйста, решите мне проблему обнаружения бойца при помощи тепловизора.»
Ну, вы понимаете, что за много километров, например, за километр, вот высовывается из окопа боец и его тут же можно на тепловизоре увидеть.
Ну, хорошо, сделаете ему маску, прорези оставите, но глаза тоже ведь тёплые. Соответственно, фирмы стали предлагать различные решения. И вдруг фирмы предложили очень похожие на то, что придумал Лукас, хотя это футурологи придумали, художники, футуристы.
То есть надо было создать некий шлем, который отводил тепло, тепло нужно было куда-то вниз сбрасывать.

Иначе, я бы мог вам показать, потрачу время. Очень показательная картинка. Тем более мне кажется, в каком-то смысле слова, Иоанн Богослов был прав.
Я вам покажу шлем пилота самолёта F-35, самолёт 5 поколения, жуть такая. Вот что вы видите. Это шлем пилота. Ну, вы знаете, если бы человеку из премодерна это показать, он бы сказал, что это бесы.


Ну, собственно, понимаете, вот это глаза горят, потому что система проецирования непосредственно в глаза, скажем, всей оптической информации. По сути дела непосредственно на сетчатку глаза проецируется, поэтому вот так всё это так блестит.
Ну, вот, собственно говоря, мы имеем такое технологическое изделие. Причём, всё это практически описано было фантастами.
То есть, оказывается, будущее состояние, ну скажем так, развития технологий их можно, собственно говоря, предсказывать.
Но это достаточно распространённая картинка. Ну, а мы пойдём дальше.

Происходит у нас вот ещё какой эффект. Сжатие времени.
Кстати, вы не заметили в фантастических фильмах, я буду перечислять, а вы загибайте пальцы.
Был такой фильм «Время» с Джастином Тимберелейком. Видели? Что там? Время. Фильм «Люси» кто смотрел? Что там самое главное во вселенной? Время. «Грань будущего». Самое главное? Это время.
Посмотрите, что-то огромное количество стало фантастических фильмов, где самая главная тема это время, время, время.
А что это значит — время? Почему так актуализируют информацию времени?

Да, сейчас вот доскажу ещё одну вещь. Вот смотрите, что происходит.
Технология ушла вот вверх. Человечество перестали образовывать, мягко говоря, или технологии стали настолько сложные, что человек оказался где-то внизу.
То есть человек уже не может понять технологическое развитие, простой человек. То есть появились так называемые «ножницы».
Это ещё есть такой «барьер Питерса» или «парадокс Питерса», который это описал, есть книжка такая «Поиск совершенства». Это была книга-бестселлер среди менеджеров высшего звена.

Что он написал? Он написал следующее, что есть люди, которые создали корпорацию, а корпорация развивается, развивается, и наступает такой предел развития корпорации, когда вот эти люди-создатели не могут осознать степень сложности развития корпорации, и не могут чётко понять какие знания им нужны или нужно получить, для того чтобы понять степень сложности.
Это называется «барьер Питерса».

Вот в каком-то смысле слова человечество подошло к барьеру Питерса. Выход из него — это уход в полную виртуальную реальность. Просто колоссальную виртуальную реальность.
И здесь между технологиями и человеком получаются такие ножницы.
Есть два выхода. Либо это гибель человечества. Тут недавно Стивен Хокинг сказал. Знаете такой парализованный человек, я бы прислушался к его мнению, потому что он постоянно думает уже много лет. То есть он сидит, ничего не делает, кроме как думает.
И он сказал, что, вообще-то, если появится искусственный интеллект, это будет гибель человечества. А здесь уже очень не далеко до создания искусственного интеллекта.
И вот технологии ушли вверх, а человечество ушло вниз. Или это гибель человечества, а это не хорошо. Значит, человечество нужно вверх туда подтащить.
Но, если его образовывать, если включить технологии личностного роста, то человек поймёт, что технологии это не главное и откажется от этих технологий. То есть будет какая-то революция. Правда? Значит этого не надо?

Значит через IT-сферу, через сферу интернета, через вот эти услуги информационные, человеку вводят новые «хотелки», показывают ему это в фантастических фильмах, и человека начинают соединять с технологиями.
Его начинают вытаскивать цивилизационным развитием при помощи технологий. А это что такое? А это трансгуманизм.
То есть когда создаётся нейроинтерфейс, когда человек начинает подключаться непосредственно к компьютеру. А что такое подключение, собственно говоря, непосредственно к этой сфере?
А это мы как раз решаем проблему избыточного населения. Есть две проблемы решения избыточного населения. Знаете как?

Ну, к примеру, есть такая фабрика Foxcom, она делает Apple практически всю продукцию. На ней миллион человек работает. А вот недавно, я уже говорил на прошлой лекции, американцы создали первую в мире роботизированную автоматизированную линию, которая стала рентабельнее, нежели чем аналогичная, укомплектованная китайцами.
Это что значит? Это значит миллиарды лишних, это значит им деньги теперь платить не надо. И он начинают переводить технологии назад к себе.
То есть это значит и в Америке теперь не нужны эти люди. А что слюдьми делать? Есть два выхода.
Выход №1. Ужасный конец или ужас без конца. Знаете какой? Ядерная война. Не чувствуете тенденцию поговаривают, для чего всё это сейчас заваривается? Ну, избавиться от лишнего человечества. Это ещё в проекте Римского клуба, если вы всё это ещё почитаете.
И вариант №2. Это опять же досточтимый Лем, фантоматика или иначе формирование матрицы.

Но дело в том, что люди они ещё находятся вот здесь в модерне, они ещё пользуются микроволновкой, то есть они ещё находятся в теле.
А вот если решить проблему соединения человека с компьютером, то вы понимаете, помните как у Булгакова в «Мастер и Маргарита», когда они зашли к Воланду и увидели, что почему-то квартира она многократно больше, нежели чем она в реале. А там, по-моему, проблема пятого измерения. Она оказывается больше многократно.
А что такое интернет? А это пятое измерение.
То есть вы понимаете, если мы людей сделаем человеко-машино-интерфейс и сознание человека может переместиться в компьютер, а Google опыты уже делает, оно может переместиться в интернет и гулять по интернету, то мы всё человечество переносим в Матрицу.
И человечество выберет всё это добровольно. А почему? Я уже вам говорил, а кто откажется от усилителя интеллекта? Кто откажется?

И в этом смысле, кстати сказать, опять же опущу экран и покажу, чтобы вам подтвердить это всё. А то скажите ещё, что я говорю вам какую-то ерунду голословную. А то часто там кто-то жалуется о том, что это всё голословные вещи.
Вот я собираю новости. Мозги двух крыс соединили цифровой телепатией. Представляете? Вы бы хотели мысли передавать друг другу? А вы представьте, а мысли можно разные передавать. Эротические мысли можно передавать друг другу. Представляете, да? Представляете, он в Бразилии, вы здесь. Это не просто виртуальные игры, не в Пост будет сказано.
Дальше. Неврологи продемонстрировали обучение в стиле «Матрицы». Это новости, я могу открыть, это «Око планеты». Обучение в стиле «Матрицы», то есть решена проблема обучения. Не надо долго сидеть, слушать лекции, потом ходить читать в библиотеку, страдать. Учение и мучение — это однокоренные слова. Господа студенты или товарищи студенты, лучше сказать, запомните, если вы получаете удовольствие от процесса обучения, значит мы, педагоги, сделали что-то неправильно.
Вы не должны от этого получать удовольствие. Я не понимаю кто это сказал. Это неправда. Человек должен страдать. Человеку всё даётся через страдания, абсолютно всё.
Дальше смотрите. Одобрен имплант для контроля мозга. Более того, тут недавно Пентагон выступил. Что он сказал? «К 2025 году все наши бойцы будут оборудованы мозговыми имплантами.» Нормально?
Так, следующее. Особенности восприятия мозга: любой объект можно сделать частью тела. Здорово? То есть это значит, что вам можно, руку если человеку, раз, и сделать нейропротез. Или даже просто что-то внедрить в тело что-то искусственное, то тело через определённый период времени оно будет воспринимать как что-то само собой разумеющееся и использовать его. Вот они, опыты.
Следующее. Ну, современные медиа разрушают общностную идею — это правда. Ну вот я специально открыл одну.
А вот это очень интересно. В «Комсомольской правде» было написано: В потоках информации мы теряем душу. Ну, на первый взгляд можно подумать, что это батюшки какие-то писали. Нет, не батюшки.
Читаем. Директор научно-исследовательского центра по изучению памяти и старения семейского института неврологии и поведения человека Герри Смолл: Поскольку детрат уменьшает способность концентрироваться и созерцать, то мозг со временем начинает ожидать поступление информации в том виде, в каком его распространяет сеть в виде стремительного потока частиц. Мышление становится отрывочным, чтение поверхностным, пользователи лишь по диагонали просматривают заголовки и аннотации. В итоге превращаются в простых расшифровщиков информации. А зоны мозга, отвечающие за абстрактное мышление и сопереживание практически атрофируются.
Ну ладно, мнение человека. Но тут это подтвердили кто? Или вот заявила со страниц журнала доктор психологии Ханна Адамазио из университета штата Каролина. Она это подтвердила: Особенно подвержены такому негативному влиянию дети, чей мозг находится в стадии развития. Наибольший вред моральному облику таким образом могут нанести новостные передачи и видеоигры, в которых она сцена жестокости сменяет другая.

То есть что это значит, вот смотрите. когда человек очень много оперирует информацией, развивается так называемое интуитивное мышление. А вас сейчас всех ориентируют на интуитивное мышление.
Почему? Откуда появилось интуитивное мышление? Особенно есть такие тренинги на развитие интуитивного мышления людей, которые на рынках ценных бумаг присутствуют.
Вы видели когда-нибудь программу Forex? Там вот эти показатели плывут и всё регулярно меняется абсолютно. А вы понимаете, что логическим мышлением невозможно рассчитать и спрогнозировать? Невозможно. Можно только интуицией.
Скажите, пожалуйста, а может у вас интуитивное уважение к другому человеку? «Я его интуитивно уважаю.» А может быть интуитивная любовь или любовь это такое ценное чувство которое надо выстрадать? А что такое озарение, например, для человека? Вот как человек вынашивает идею?
Понимаете? Вот это вот интуитивное очень связано с автоматическим письмом, я бы так сказал в сеансах спиритизма.
То есть вот таких новостей сейчас огромнейшее количество, просто огромное сумасшедшее количество.

И здесь вот возникает проблема времени, на которую на делают акцент.
А что за проблема времени? Смотрите, вот здесь в премодерне человек рождался, смотрит, его везут домой на лошади и телеге. Он умирает, его везут на лошади и телеге.
Дальше потом появилась технология. Вот здесь вот в начале модерна его везли на лошади и телеге из роддома, а в конце уже на катафалке. Уже машина, процессия.
То есть время начинает сжиматься. То есть такое количество изменений происходит в обществе, что мы уже время как бы не чувствуем.

Но как человек начинает воспринимать вот все эти процессы временные?
Вот смотрите. Вот он и у человека в сознании есть некий такой как бы сгусток, такая зона мыслительная, которую он сконструировал, через которую он получает удовольствие. И вот он через неё получает удовольствие.
А рядом идёт вся жизнь, долгие процессы идут в течении её. Например, многие открытия научные были открыты методом созерцания. Учёный, например, может ходить репу чесать, прежде чем что-то написать, может ходить неделями страдать. Художник может изорвать работу, но решить потом какую-то задачу.
Так вот, а теперь смотрите. И вы вот в этом всём информационном быстром потоке вы вдруг получаете какое-то удовольствие. Вы, например, куда-то съездили, вы, например, обмениваетесь какой-то информацией.
И процессы настолько быстротечны и для вас поток этого времени сужается до вот такого очень быстрого протекания. То есть вы время воспринимаете не как целое нечто непрерывно движущееся, а оно для вас как бы съёживается в такую точку. В дискрету такую, пулемётная лента становится.

И дальше через эту точку вы начинаете всё воспринимать. И для людей некоторых, особенно городских современных людей, для них тоска пройти пешком 5 километров не по городу. Понимаете, загород вышли, а чего тут пройти 5 км? Да ты чё, просто идти, да я плеер одену! А что вот это такое «Да я плеер одену»? Или вот он идёт и весь в смартфоне. У меня есть такой демотиватор — люди все идут и он такой.
А он вот это время протяжённое он пытается при помощи каких-то внешних технологий пытается его сузить. И как воронка оно к нему сужается и в сознании как бы расширяется.
Ну, хорошо, я согласен, пусть у вас в сознании время развернулось своё. Но вы это время наполните хорошими смыслами. А оно чем наполнено? Оно же не вечными смыслами наполнено. Правда, да? Оно наполнено вообще непонятно чем и постоянно поддерживается.
А кто поддерживает это всё? Вы в кино видите какой монтаж? Помните у Бергмана, если кто Бергмана смотрел, или того же раннего Кубрика, или там того же самого Таровского? Это монтаж медленный. Помните «Солярис», кто смотрел? Там около минуты, около минуты показываются водоросли в воде. Я видел реакцию: «Да он издевается!»
Или эти беседы об «Андрее Рублёве». Понимаете? То есть весь фильм — это монтаж.

И это видно всё по подборке фотографий во ВКонтакте — монтаж, монтаж жизни, бац, бац, бац. А где, собственно, сам человек вообще не ясно.
А человек-то и не нужен. Он во что превращается? А человек превращается в некую биологическую основу различных новаций. Он как бы является супом таким. Вот есть бактерии, которые в булоне размножаются.
Вот человечество начинает превращаться, если уйдёт это в постмодерн, он превращается в некий бульон, на базе которого будут развиваться все вот эти ваши гаджеты.
Потому что человек становится такой биологической базой для ношения и развития объектов-товаров. Потому что берут вашу творческую энергию и, используя её, развивают не вас, а развивают вот эту внешнюю сферу.

И более того, поскольку гаджеты они уже включены в автоматизированные системы управления АСУ, а когда будет создан искусственный интеллект что будет?
Я вот спрашиваю, зачем искусственный интеллект? И могу сам же ответить. Искусственный интеллект программный или любой другой искусственный интеллект нужен? Я отвечу за всю молодёжь, за всё будущее: «Для того чтобы мы имели право быть тупыми. Это самое главное право во всём мире — быть тупыми.»
Ну, американцы недавно же, по-моему, ответили что: «Мы можем быть такими, потому что мы сильные.» По-моему это Джон Керри ответил. Они там что-то ляпнули в госдепе и там сказали: «Ну, неужели вы такие-то?» А те ответили: «А мы имеем право, потому что мы сильные.» Мы ковбои, потому что мы сильные.

И появляется такая парадоксальная ситуация. А в сущности аллегорически в фильме «Матрица» что показано? Человек как в виде батарейки.
Понимаете, вас используют как некоторую базу биологическую, как батарейку для развития этого всего. А используют ваши «хотелки» — вот что самое страшное. И это объективная причина. Почему? Потому что огромное количество информации, огромное количество, отсутствие традиций, их же нет.
Более того, а в постмодерне чем вы будете кормиться? Вот здесь в модерне нужно ощущение какой-то постоянственности, постоянство. В премодерне это обеспечивало традиция, походы в церковь, постоянно картина была одна и та же села.
А в модерне что? Какие-то приборы были бытовые. А вот здесь в постмодерне что это будет? А здесь уже не будет традиций. Знаете, что будет? Новации.
Здесь вашу безопасность будет поддерживать новация. Новация каждый день. Инновационное развитие.

Подождите, так мы же должны как-то, для того чтобы двигаться вперёд, мы же должны вот здесь для себя объяснить в голове? Мы не объясняем.
В конце концов всё это приведёт к тому, как вам сказать, если уж совсем забегая вперёд, но прежде, чем вам это скажу, я скажу ещё одну вещь.
Вот здесь есть большие противники. Если не сделать прыжков, человечество не уйдёт полностью в постмодерн. Знаете кто большие противники постмодерна?
В конце концов эти все технологии это технологии организации общества. А в каком виде оно будет? Ну, в постмодерне общество просто соединится со всеми процессорами, компьютерами и т.д.
А вы же этого хотите!

Кстати сказать, смотрите что ещё сделало телевидение и средства массовой информации. Они сделали вообще потрясающую вещь.
Помните, если раньше фантастика она вся была космическая. Помните, нет? Космические корабли, человечество сражалось с инопланетянами. Но потом нас стали пугать — появился «Чужой». И все космос стали воспринимать как нечто ужасное. «Туда не надо!»
То есть нам сказали, что космос это зло великое, туда летать не надо. Прекрасно. Потом вдруг фантастика как-то космическая боевая она ушла, её перестали экранизировать. В основном действия стали происходить на Земле. К нам кто-то прилетал, а это и есть зло великое из космоса.
А дальше что? И вдруг появилось фэнтези. В литературе фэнтези и фэнтези на экране. «Компас золотой», Толкиен, ну и «Аватар» в каком-то смысле фэнтези с космическим таким уклоном. Но «Аватар» он другое сделал, он сделал то, что сделал факт иллюзорного мира.
А что такое фэнтези? А фэнтези это необычные свойства. Палочкой взмахнул — ах, спэл; напрягся — мебель задвигалась. Замечательно, правда? Вы же в реале этого не можете сделать, правда.
А если вы уйдёте в интернет, вам там будет и пятое измерение.

Вы не видели HoloLens, по-моему, называется, Microsoft сделали? Очки с дополнительной реальностью. Познакомьтесь, что это.
Есть ещё Okulus. Так вот Okulus что ещё делает. Знаете как будет выглядеть страница в виртуальной реальности? Это будет не страница, как вы её видите виде листа. А это будет целый ваш мир. Вот вы будете заходить кому-то на страницу, будете заходить в замок, вы будете просить разрешение зайти. Там будут могилы какие-то, холм будет в виде кого-то. Кто-то хочет феей быть — будет феей.
А когда будет человеко-машино-интерфейс, то есть мгновенно будет обмениваться информация, то человек будет всё это реально чувствовать. Вот у крыс телепатия, понимаете, вот уже всё.
А дальше, человек захочет разобраться, а вам скажут сейчас: «Это же новый гуманизм! Это же неогуманизм!»
Как будут войны проходить? А вот кибервойны. Люди будут целыми, война будет в виртуальной сфере. Вы хотите подраться с кем-нибудь? Деритесь в виртуальной сфере.
То есть вас не развивают, развивают информационные технологии.

Ну, я вам говорил о маринованном утконосе. Но здесь уже нечто другое. И дальше фэнтази вам уже приготовило это всё. Хогвард. Вам делают Хогвард большой. Вам делают вот этот аватаровский лес.
И плюс это всё ещё дополнит робототехника, нанотехнологии и всё. Зачем вам работать?
И кстати сказать, вы новые работы будете искать в IT-сфере в виртуале. То есть вы будете лежать дома, будете подключены к компьютеру и будете там искать работу.
А в виртуалье сколько человек можно задействовать в работе? Всех, миллиарды, 20 миллиардов.
Я уже говорил, вас можно всех кормить какой-то биологической дрянью белковой, а вам в сознание будет проецироваться, что вы что-то там едите деликатесное.

Опять, постмодерн это и есть. Мы к этому идём. Это в каком-то смысле слова глобальная эпоха зла.
Но кто противостоит глобальной этой эпохе зла? Этой эпохе зла противостоит два явления больших. Ну, даже не явления, а исторический феномен, цивилизационные структуры. Это ислам и православие (христианство).
Почему это большие опасности? Потому что они хранят традиции, они хранят нормы, они дают человеку идеал, в них сосредоточено некое знание, которое может всем западным цивилизациям помешать перевести человечество в состояние постмодерна.
И ислам и христианство они в этом смысле выполняют одну и ту же задачу.

Что сейчас произошло? Шарли Эбдо. Христианства не стало в Европе, а где оно есть? Что сделал Шарли Эбдо? Демонизировал ислам. То есть по сути нас ссорят.
То есть мы выполняем одну и ту же функцию — строительства человека. И там и там. Более того, тут ИГИЛ сформировали. Для чего? Игиловцы там убили христиан. Это что? Это для чего делается?
Это происходит вот эта технология «разделяй и властвуй», расслоение такое произошло.

Теперь вот что происходит, смотрите. Вообще я стчитаю, я думал это говорить или не говорить, но скажу. Я считаю, что хрстианство и ислам это не союзники. Не союзники в каком смысле слова? Союзники это очень неудачное слово. Мы не союзники.
Мы — одна армия, в которой есть разные рода войск. Вот, ислам может быть морская пехота или вдв, или пусть это будет вдв, а мы — морская пехота. У нас разная тактика. Понимаете, нет? В рамках одного управления. Понятно?
Не надо, я думаю, слово «союзники» употреблять не надо. Потому что «вот здесь мы союзники, а вот здесь мы не союзники».
А почему наезд такой идёт на ислам? Пусси Райт в этой же когорте находится, ИГИЛ в этой же. То есть традиционный ислам искажается многократно. Почему?

Секты это сейчас вообще не проблема. Секты не способны сформировать, во-первых, дать человеку такую стратегическую пассионарность и секты не способны сформировать цивилизационные структуры, которые будут минимум существовать лет сто.
Могут секты это сделать? Нет, не могут. А кто это может сделать? А тысячелетние проекты существуют только теперь вот здесь — в исламе и христианстве. На ближайшую тысячу лет.
Но это же враги реформам, их же надо уничтожить! Вот, собственно говоря, и ссорят.
Это только две религии. Я буддизм подозреваю в том, что буддизм он как раз, наоборот, является одной из движущих сил уйти в постмодерн. А третья религия иудаизм в стороне. Я сейчас называю только те, которые сейчас в столкновении.
Иудеи в этом смысле тоже. Вы знаете, что сейчас вышли такие карты напечатанные на западе, где нет Израиля? Слышали? Например, вышли карты, где Россия там разделённая, нет Сирии и т.д.

То есть они формируют будущую такую реальность и все аврамические религии они, собственно говоря, двигают человека. Есть там противоречия, но не об этом сейчас разговор, это совсем другая тема.
Так вопрос вот ещё в чём. Если появится у нас вот эта сырьевая база, то есть человек превратится в сырьевую базу, на основе которой будут развиваться все технологии. Это раз.
Появится каста инженеров-программистов, которые будут формировать всё пространство. Представляете, какая будет это привилегированная каста, которая будет формировать и программировать всё пространство?
И дальше будет некая научно-исследовательская группа, которая будет определять все эти возможности.
К чему мы идём? Многоэтажное человечество. Касты.
А вы знаете какое государство может ринуться в постмодерн, минуя модерн этап? Индия. Они находятся ещё в премодерне, в состоянии такого ренессанса, в каком-то смысле слова, большая часть населения, практически подавляющее большинство. И они, минуя модерн, легко ринутся в постмодерн. Легко.
А вы представляете, какая это движущаяся сила? Они же хотят, они хотят реванша в каком-то смысле слова. Так ведь?

Кстати сказать, что вас загонит туда? Если будет ядерная война, вы никогда не задумывались, вот если пара бомб взорвётся здесь в Петербурге, что будет с Петербургом?
Ну, во-первых, тот кто был в подвале, он не вылезет из подвала, потому что всё завалит. А потом кто останется в живых, он выйдет, это же будет ужас, нечего есть, холодно, голодно.
Кстати, очень большая проблема будет — собаки. Потому что собаки начнут жрать вас. Собаки огня не боятся в отличие от волков. Ну, это не важно.
И вот вы ходите. Знаете, такой будет апокалипсис такой. И вот вы ходите, ходите, вы соединяетесь и вдруг вам как Мессия кто-то приходит и говорит: «Ребята, у нас есть возможность уйти от этого ужаса.» Вы говорите: «Куда?»
И вы воспримите его как нового Мессию. И всё. Всё.

В этом смысле вам уже формируют апокалиптическое сознание. «Метро 2033», «Сталкер», уже есть туры по заброшенным объектам Советского Союза, военным объектам, тур в Припять, на Чернобыль-2, этот мистический объект загоризонтной РЛС «Дуга-2».
А это апокалиптическое сознание, вас уже подготовили к этому. Многие считают, вот я надену рюкзак, хопа капюшон, на лице маскировка и пошёл. Я говорю: «Знаете, когда вы заболеете, вы отдадите всё и сделаете всё за простой пенициллин. А как вы выживать будете, не зная ни выживания, ничего.»

Здесь ещё какая вещь происходит. Это происходит с обществом.
В премодерне большая консолидация общества. Кстати сказать, если продолжать ближе к завершению, знаете в конце концов к чему приведёт многоэтажное общество? Это приведёт к тому, что каждый отдельный человек будет никем, у него будет разрушена личность как таковая, личность будет внешняя.

Иначе, вот знаете вот разница между образованиями. Вот сейчас вот здесь в эпоху модерна человек с образованием, с системным мышлением его можно сравнить так.
Вот знаете есть системы позиционирования на земле. Есть спутниковые системы, например, GPS\ГЛОНАСС, а есть инерциальные системы. Что это такое?
Вот если сравнить с образованием инерциальную систему позиционирования и вот эту глобальную спутниковую. Теперь смотрите, современного человека можно сравнить в рамках этой спутниковой системы.
Теперь смотрите, вот человек, его сознание и над ним есть источники информации, а это есть спутники. Вы знаете, что над Землёй висит 24 спутника или 30 и они дают сигналы, по которым ваши телефончики дают геотеги.
А теперь смотрите, это спутники, это источники информации, и вот они дают вам информацию. Это вот современное образование.
А теперь представьте себе, вот когда началась в 2008 году война в Южной Осетии, американцы взяли и сделали погрешность в GPS-данных и наши артиллеристы не могли пользоваться GPS. Погрешность была там 100 км. Ну, представьте, у вас погрешность плюс-минус 3 м, а там погрешность 100 км.
А теперь вот наше современное образование. Вот эти вот от спутников-инфоисточников координаты, которые можно по любому умолчанию изменить и манипулировать человеком.

А что такое инерциальная система? А инерциальная система это как раз системное мышление. Смотрите.
Вот едет танк, например. Вот почему, например, средствами радио-электронной борьбы РЭБ можно этой системой подавить, GPS можно убрать и ГЛОНАСС можно убрать. И всё. Как позиционироваться? Ракеты не находят цель. Нету ничего. Или танк, например, не может найти нужную точку для сбора.
А теперь смотрите, а есть такая коробочка в танке и в этой коробочке следующая информация — цифровая карта местности. Он никаких внешних данных не получает.
И плюс к тому есть датчики-гироскопы — танк едет, учитывая скорость движения, направление движения, по карте прокладывает маршрут. И он точно знает, ну чем точнее у вас цифровая карта и измерения скорости и угловых показателей, тем точнее вы можете определить.
Так смотрите, а у человека сейчас по такому же принципу сформировано сознание или нет? У него нет такой возможности. Вот вам сравнение.
Нам нужно идти по инерционной технологии, а нам делают спутниковую. Мы полностью зависимые от внешних источников информации. Манипулируй как хочешь, что называется.

Так вот что пытаются сделать с человечеством?
Вот если каждый отдельный человек будет вот здесь вот в обществе в будущем в постмодерне, то что произойдёт, смотрите. Каждый человек он будет сформирован вот по этой кастовой и спутниковой системе и будет лишён личности.
То есть он как бы будет пустышкой-болванкой, которая абсолютно зависима от внешних источников и способов получения информации, а внутри вот этого стержня нет.
Вот я тут недавно книжку нашёл, отсканировал и выложил в интернет, называется так «Личность и её формирование в детском возрасте». Представляете, в СССР была издана в 1968 году. Я вот выложил.
И смотрите что это значит. Это значит, что эти люди будут всё равно объединены в систему. А вы видели принцип муравейника? Каждый муравей в отдельности это ничто, а вот когда они все вместе, то сила.
То есть это принцип роя. Из нас в будущем попытаются сделать мыслящий рой. По отдельности вы ничто, вместе вы сила. А что значит рой? А рой он управляется кем-то.

А если бы мы шли по технологии или образованию, которое предложено, извините, советской школой, каждый отдельный человек представлял бы собой систему.
Вот смотрите, например, человек в будущем сам по себе не будет образовывать системой. Он будет обвешан разными гаджетами, датчиками. И если его выделить, он не система, он всего лишь маленький элементик какой-то системы.
А если бы мы шли по советской школе образования, каждый человек это личность, каждый человек это сложная система, соответственно, если он включён вобщество, тообщество становится суперсистемой.
Ну я надеюсь кто-то знает теорию систем.

А вы знаете, представьте, рой и продолжите эмерджентный эффект в рою. Эмерджентый эффект, который даёт рой и эмерджентный эффект который появляется в сверхсложной суперсистеме. Это же разные эмерджентные эффекты.
А эмерджентные эффекты предсказать невозможно. Эмерджентность иначе.
(Я думаю, может быть если после этого вы меня анафеме не предадите, можно будет собраться поговорить отдельно о системах или о человекостроении. Ну, если там получится отдельная тема.)

Соответственно, само по себе общество, если оно будет вот так формироваться.
Смотрите, вот здесь в премодерне общество оно было консолидировано, я уже начинал вам говорить. Вот здесь общество, в нём гильдия там сапожников, гильдия кузнецов, традиции свои, множество гильдий. Они объединялись там в городах, в передаче информации.
А почему? Потому что они жили на одном месте. В городах гильдии пропали. Или они были, например, хлебопекарни, они хранили свои секреты в этих гильдиях. «Вот я хлеб лучше пеку, чем вы, и поэтому у меня спрос на этот хлеб большой.»
А теперь с развитием информационных технологий быстроты передачи информации гильдии разрушились. Консолидация общества разрушилась.
И теперь вы можете сидеть и, например, объявлять на расстоянии. Вот хороший пример есть у Баумана, он пишет, что девушка она может жить в Америке, а при этом работать где-нибудь в Париже. Почему? А потому что аэропорту в Париже нужен человек с хорошим знанием английского для объявления: «Самолёт прибывает туда и туда».

(Теперь это делает робот — Д.Ф.)

А зачем её физически чтобы там она была? Ей за квартиру плати, страховку плати и т.д. Она может прекрасно сидеть у себя в Америке, сидеть за компьютером и читать через Skype это всё. Правда?
То есть это значит, что наше общество расконсолидируется.

Значит вот здесь в постмодерне будут созданы новые методы консолидации общества. А это уже не вы их создадите, как эти гильдии. Тут не ваши свойства, это будут внешние свойства.
То есть человека в какого-то робота такого превратят.
У Эриха Фромма есть замечательная фраза, тоже в виде демотиватора она есть: «Раньше люди боялись, что они будут рабами. Но надо бояться того, что люди станут роботами.» Сказал Эрих Фромм.

Соответственно, вот здесь появляются сейчас в этой зоне динамического хаоса между модерном и постмодерном появляются некие общества. Одно из них мне дико нравится — Anonimus. Знаете такая рожа-маска с улыбкой? Anonimus.
А эти общества они чем замечательны? А это общества так называемые спонтанные, такие стахостические. Они такого не стратегического характера.
Вопрос. А сколько это общество может держаться? Вот общество, которое было, например, до 1917 года большевики они соединились по какому-то интересу и они в конце концов создали целое государство, целую цивилизацию.
А вот Anonimus что смогут сделать? Немножко системе навредить? А *** off the sistem? Я не хочу слово это говорить. Оff the sistem?

У меня есть здесь видеоролик, я хотел показать, но, думаю, не буду. Вы знаете откуда эта рожа появилась, вот эта с ухмылкой? Anonimus. Знаете, да?
Есть такой фильм «V — значит виндетта». Кто смотрел? Смотрели. Значит там актриса играет Натали Портман. А как Натали Портман стала умная, кто-нибудь помнит? Как она переродилась? А этот Anonimus её взял и в тюрьме мучил. Мучил её, пытал её, она потом плакала, она понимала потом что как бы всё, что она умрёт. И вдруг вот она очнулась и дверь камеры открыта. Она выходит и видит, что вот этим человеком переодетым был вот этот Anonimus. И она спрашивает: «Зачем ты это делал?» Он говорит: «Только так, только через эти страдания ты поймёшь кто ты есть, чего ты хочешь и т.д.»

То есть через такие гиперстрадания. И вдруг она перерождается. У неё, конечно, «Зачем ты это делал?», и вдруг она перерождается.
Я вот всех, у кого эти маски, которые выходят на митинги и одевают эти маски, я вот всех этих лицемеров, которые эти маски надевают, я бы сказал: «А вы хотите также такую технологию образования получить? Хотите, нет? Прежде чем масочку вот эту одеть.»
Давайте вот так вас в кулак, чтобы переродились, тогда и надевайте эту маску. Не хотите.

А так, он одел эту масочку, в айпадике что-то написал, откомментировал, собрали флэшмобик. А вот вам флэшмоб — общество постмодерна. Новое. А флэшмоб это что? Это рой. Флэшмоб — это технология роя, роение.
И что происходит? А потом он фальшфейер бросил, коктейль Молотова бросил, раз, а потом пошёл в суши-бар, наелся суши, купил кофию по-ирландски, заказал себе штрудель яблочный, нет-нет, даже не штрудель яблочный любят, сейчас любят тирамису, исключительно тирамису с кофеёчком, с кофеёчком. И чаёк-то не обычный, тоже с каким-то прибамбахом.
И вот они сидят, они кушают, такие пожиратели жизни, ням-ням. А почему он участвует в этом флэшмобе? Зачем? Это вот здесь вот нямолка, в голове такое выделение адреналина.

Соответственно, проблема ещё в чём заключается. Проблема ещё заключается в том, что у нас ликвидируют науку как таковую.
Например, у нас была создана целая схема. (Можно отдельно встретится, назвать тему «Человекостроение».) У нас была создана целая система, эта система — Академия наук. Это было кошмарное количество различных институтов и они исследовали огромные области, а потом должны были всё это фокусировать, объяснять через образование, через средства массовой информации.
А это же всё было. Помните? Включали телевизор и смотрели два канала, смотрели документальные фильмы, журнал «Техника — молодёжи» — всё это было. И всё это фокусировалось на конкретного человека и обеспечивало его рост.

Как это можно представить? Это можно представить в виде горно-проходческих работ. Вот смотрите, вот это вот основной тоннель. Это человечество. А вот есть ещё тоннель разведывательный. Он узкий и он идёт параллельно опережающе на метров 100. Знаете зачем он идёт? А он вот здесь бурит и потом большому проходческому щиту специалисты сообщает какие грунты, какие резцы менять, к чему готовиться и т.д. Понятно?
Соответственно, наука она может предупредить. Но время от времени наука знаете, что может сделать? Она может ускорить развитие человека знаете каким образом? А это так делалось, смотрите. Делается от разведывательного тоннеля шурф, пробуривается и начинают долбить на встречу основному тоннелю. И так, опа, ускоряют развитие человечества.
И вот этот метод блокируется. Почему? А потому что нашу Российскую академию наук практически развалили.
У нас тут институт один сгорел. Мало кто представляет значение ИНИОН. Мало кто представляет, какой это удар именно по гуманитарным наукам. Это же институт научной информации по общественным наукам! Там такой кладезь информации! Просто это чуть ли не отдельная тема.

Далее. Нам что ещё делают? Средства массовой информации принялись играть вот в какую игру.
Они при переходе, потому что у общества, особенно у нас в России, есть некая память, которая напоминает всё, особенно 9 мая. Вот мы 9 мая попразднуем и чего-то как-то да будоражит: «Не засохли мы ещё! Всё нормально!»
Я вот ходил на акцию «Бессмертный полк» с детьми, с дедом на плакате, и я видел глаза иностранцев. Вы не представляете как они были поражены. Они были не испуганы, они были поражены. Вот они стояли вот так вдоль Невского. Люди стояли, даже молодые, плакали. Вот они видели. Я слышу: «Я на следующий год обязательно тоже пойду!» Понимаете? Это какой-то прорыв, какой-то от сна, священной энергией какой-то вдруг. Во многих людях это пробудило.
То есть это здесь всё есть. Соответственно, людям при переходе всем надо кое-что показать. Им надо показать какие они плохие. Создать так называемую социальную депрессию.

А ведь смотрите, большую роль играет в формировании будущности человека это так называемый исторический оптимизм.
Вот почему раньше в СССР было большое количество браков людей 18, 17 лет? Было большое количество браков. Знаете почему в 20 уже женились? Квартиру давали? Даже не потому. Потому что люди были уверены в завтрашнем дне.
А вы понимаете, что вот эта уверенность это очень святая вещь? Её формировать очень трудно. Вот вы её не сможете за год, за два, вы её не сможете сформировать. Она формируется долгие годы. И она была у большинства. То есть люди спокойно женились, потому что у него будет работа, у неё был исторический оптимизм.
Вот у меня, например, исторический оптимизм был почему? Потому что я воспитывался на подшивках журнала «Техника — молодёжи», мне там рисовалось будущее. Могу вот картинки показать какая будет Москва в 2000 году, как мы будем летать в космос, как мы будем там на Венере, как вот это, вот это. Понимаете?

А теперь смотрите, вот это это всё блокировали, исторический оптимизм у нас убрали. Ну как? Чё будет-то? Ради чего живём? Это всё убрали, то есть исторического оптимизма нет.
Сейчас все говорят: «Два варианта. Либо будет ужас без конца, либо ужасный конец.» Ужас без конца это безволие в инфосфере, а ужасный конец это ядерная война.
Но тут ещё вопрос вот в чём. А чтобы вас вообще вогнать в депрессию такую социальную и перевести вас в состояние постмодерна, сдвинуть ещё, средства массовой информации вам нагнетают вот эту социальную депрессию.

А здесь и тут своевременно так, почему-то я так подозреваю, появляется фильм «Левиафан». Смотрели? Я не очень хочу комментировать этот фильм, но я вынужден. Ну в масть он мне, прямо в лекцию попал. «Левиафан». Ну, просто потрясающе!
Я вот что хочу сказать. Ну конечно, снято талантливо. Я по-моему в одной из лекций говорил, что энтропию снимать талантливо не надо обладать талантом, потому что сама себе талантлива. Как какашки лежат, они сами по себе уже органичны. Вы их как угодно снимайте, фотографируйте, с любым освещением снимайте. Они уже органичны. Знаете, вот помойка. Вы снимайте как угодно, она органична сама по себе. Вот это всё равно, что снимать щенка. Он непосредственен, органичен. Так ведь? Так же помойка будет непосредственна, органична, естественна.
А вопрос вот в чём, смотрите. У нас было общество. Вот фильм «Левиафан» это фильм-приговор не нам. Вот сейчас расскажу кому это приговор.

У нас было общество. По разделению труда этого общества кто-то должен был пахать, кто-то должен был Родину защищать, кто-то должен был в магазине стоять. Естествено, для разделения труда общество, как в науке разведывательную шахту обеспечивать, выделило или делегировало полномочия познавательного труда определённым людям. Которые сформировались в касты своего рода. Это были работники интеллектуального труда.
Но ещё сформировали для того, чтобы люди понятными образами всё-всё объясняли остальным людям в государстве, прослойку, это вот актёры, певцы, писатели, которыми нормальными образами могли объяснить народу что-то. А ИТР это философы тут, вот здесь математики, физики, химики. Вот это всё здесь интеллектуальный труд.
В совокупности народ, итр, культработники — это махина, которая движется вперёд, пробивая тоннель. А вот здесь вот порода, это по сути плотная энтропия. И по сути бур это работники научного труда. Что они делают? Они прорываются сквозь эту энтропию, познают её и объясняют людям.
А энтропия она и так есть в людях, в обществе. Но учёные и её познают и объясняют, чтобы ликвидировать эту энтропию в обществе или многократно её снизить. Так ведь? То есть происходит такая постоянная борьба с энтропией.

Что показал фильм «Левиафан»? Фильм «Левиафан» это приговор касте ИТР и культработников, вот этим вот работникам умственного труда. А-а, ребятки, так вот как вы справлялись с энтропией!
То есть Звягинцев снял фильм-приговор учёным. Он сделал приговор так называемой интеллегенции. Понимаете? То есть это интеллегенция. Вот то что там пьют и там такая грязь интеллектуальная, это кто виноват?
Эти люди народа работали, им некогда думать было. Вы им должны были объяснить, а вы им не объяснили, наоборот, вы же ещё и в социальную деперссию ввергли. Так ведь? Когда стали оплёвывать старые идеалы.
Так «Левиафан» против кого снят? Так вы же сами против себя фильмы этот и сняли. Это как бы приговор. То есть вы оставили будущим поколениям обвинительное заключение против вас. Это я как криминалист говорю. А обсуждают на радио: «Да, да, да, этот фильм отражает реальности. Конечно, отражает.»
Французские журналисты съездили в это село, ну не село, этот городишко, который в Мурманской области, и они не нашли такого ужаса, который там экранизировали. А в интернете напишут, что вы подсадной. Молчали бы лучше.
А фильм-то как снят, смотрите как снят, город сам чистенький, там везде чистенько, а люди дрянь. Дрянь-человек, вот лишний человек. Так опять же это ещё страшней приговор. Вы обеспечили хорошую среду, а людей сделали дрянью.
Так это чья вина? Это не люди вот эти виноваты, не этот который пьёт, это вы виноваты, вы не смогли его переделать. Вам было всё дано — вас кормили, вам квартиры давали сталинские, премии вам давали, всё давали, всё. А вы этого не сделали. Ну и сняли сами себе приговор.
Я вот поражаюсь как это так можно было додуматься снять такой фильм.
Или Герман снял такой фильм — суперсредневековье, там арконавты, по-моему тоже говорил уже на эту тему.

Следующая технология. Что, собственно говоря, я хотел сказать? На самом деле какая позитивная вещь здесь присутствует? Вот смотрите.
Вот мы здесь из премодерна через динамический хаос перешли в модерн. Вот сейчас переходим в постмодерн. А что это такое? Если даже мы перейдём в постмодерн, я считаю, расстраиваться не следует.
Знаете почему? Потому что для нас модерн был не очень хорош. Я почему говорю, потому что у нас , у нашей цивилизации, можно сказать евразийской, у нас образ сформирован Человека. Понимаете, мы можем рассуждать, а какой должен быть человек. И мы знаем, что это должна быть не Кончита Вурст. Мы знаем, что это должно быть что-то в роде Гагарина, но даже посложней.
Я ещё раз повторяю, очень интересно, единственный, пожалуй, писатель-фантаст, который описал будущего человека это Ефремов. Например, фантастику такую светлую, прогностическую, стратегическую убили Стругацкие. Они в мир полудня перенесли простого человека. То же сделала и вся фантастика современная сделала.
А Ефремов он в «Часе быка» описал будущего человека. То есть нам как-то попытались сформировать образ будущего этого человека. То есть вот к чему мы должны идти — развивать человека. А опять это всё блокируется и человек не развивается.

Я вот все эти этапы, можно сказать, зла, ну в каком-то смысле не много хорошего здесь было, потому что в модерне СССР выделяется очень сильно. Но не надо только меня обвинять в сссризме, мол, вот у него православие головного мозга и плюс он ещё СССР — это вообще такие сумасшествия он пишет. Я просто не объясняю это, но можно это объяснить.
Вот, мы как бы выпали из пределов модерна. Понимаете в каком-то смысле слова? Нам модерн можно отнести с точки зрения развития там техносферы. Или может быть в науке и образовании. Всё остальное — такая матрица культурная, мы выпали из неё.
Так вот, прежде стать вот эти вот человеком, высшим человеком, а этот человек может развиваться очень долго, практически бесконечно, об этом начинал писать в «Космической философии» Циолковский, Ефремов описал уровни инфернальности.
То есть вот здесь на низшем уровне у человека энтропия, вот здесь выше ещё сложнее, и ещё. Вот эти уровни мы преодолеваем и, преодолевая их, мы развиваемся.

Так вот я скажу вам, даже если мы ринемся в постмодерн, я скажу западной цивилизации: «Спасибо, ребята, вы нам открыли новый уровень инфернальности! Спасибо вам. Мы теперь понимаем что делать.»
В модерне мы поняли уровень инфернальности. Мы думали, что вот этот ужас, а оказывается есть ещё больший ужас. Отлично! Отлично! Почему? Потому что технологии, половина технологии знаете когда создаётся? Когда мы понимаем суть проблемы. Когда вы поняли суть проблемы, всё, считайте, основная проблема наполовину решена.
Но имейте в виду, что, преодолев один уровень инфернальности, мы попадаем в другой, а здесь ещё сложней и страшней. Проникая в другой, ещё сложней и страшней. И в частности, преодолевая, человек начинает развиваться и развиваться.
То есть в каком-то смысле слова мы сейчас находимся в переходе, ну так можно сказать, человечества, если всё так совсем с натяжкой, совсем огрублёно, происходит переход к уровню инфернальности. Хотя может быть совсем нет.

Следующая технология, которая движет и убивает человека, и движет его в сторону постмодерна, я бы её назвал её так — это убийство детства. Что это такое?
Значит, смотрите что у нас происходит. Смотрите какие зоны безопасности были выстроены вокруг человека.
Вот человек. Человек сам по себе один ничего не решает, решает семья. Вот когда говорят: «Я — человек, я — ячейка народа.» Никакая вы не ячейка народа. Ячейка народа — это семья. Понимаете? Вот что такое ячейка народа. «Я ячейка общества.» Ничего вы не ячейка общества. Когда вы один, вы не ячейка никакая. Семья — это ячейка.
Значит, семья — это ячейка. Но если ещё сузить, конечно же, это человек как субъект деятельности, субъект познания. Дальше. Человек, естественно, вовлечён в общество, где другие субъекты этого общества, другие семьи. Они объединены какими-то интересами, есть какие-то традиции.
Следующий уровень безопасности — это традиции перерастают в культуру. Следующий уровень безопасности — это, можно сказать, наука. Следующее — организационно, государство. Вот такие уровни безопасности. Их ещё там можно делить на технические уровни безопасности и.т. д.

А теперь смотрите. Государство, как форма она практически что? У нас сейчас что-то решает суверенитет государства? Ничего не решает. Этот уровень безопасности снесён.
Значит. Культура. Она сейчас стала международная. Вы знаете свои культурные ценности? Нет. В интернете они что, сильно поддерживаются? Нет. Снесена. То есть этого нет.
Дальше. Традиции. Что, традиции поддерживают? Нет. Снесены. То есть общечеловеческие ценности даже практически снесены.
Дальше. Общество. Ещё ладно, общество поддерживает само по себе традиции. Общество сейчас что, консолидировано или расконсолидировано? Расконсолидировано. Снесено.
И что осталось? Семья осталась. Не защищена, одна сама по себе. А тут что, какие технологии? Ювенальные технологии выходят, так ведь. И начинают долбать семью всячески. Что семья это не особый институт.

Ну, вот вам следующую технологию надо вам рассказать. Смотрите. Многие думают: «Ну как так! Государство же не позволит. Вы что! Государство же обладает ядерным оружием.» И т.д.
Вы знаете, вот для того, чтобы полетел человек в космос раньше нужно было людей организовать их работу в виде государства.
Вот у нас есть гора руды и вот есть технологическая цепочка, мы эту руду переработали, переработали и полетела ракета. И вот для того чтобы эту переработку обеспечить, нужно было людей организовать и эту форма организации людей была в виде государства.
А вы не знаете такая организация есть SpaceX? Знает кто-нибудь такую компанию? Эта такая транснациональная, можно сказать, корпорация, частная корпорация, которая вдруг сама взяла и запустила корабль на МКС.
Это значит, что обычная транснациональная корпорация или просто корпорация уже обладает технологией организации, а это как раз 3D-принтинг, АСУ, станки ЧПУ, которая обладает технологиями сверхсложной деятельности по преобразованию вещества в что-нибудь, которые уже заменяют государство. Для этого уже не нужно государство.
Вы хотите распада Америки? Вы его увидите. Только на этих обугленных руинах государств знаете кто начнёт подниматься? И вам уже в кино об этом сказали — корпорация Umbrella.
А вы не заметили как технологии вдруг, которыми раньше владело только государство, они стали доступны? А тут недавно статья была, что капитализация компании Apple больше, чем вся Испания вместе взятых. Нормально? Самая дорогая корпорация в мире. Но там она спорит с Google, по-моему, а может уже и не спорит.

Опять же, ячейка семья кому была нужна? Государству. А сейчас у нас кризис государства. А это как раз кризис модерна, который нас уводит в постмодерн.
Понимаете, у интернета есть границы? Нет границ. А язык, например? А знаете, что интернет решит проблему языка? Не будет русского языка, никакого не будет языка. Потому что мысль у всех одна и та же. Это потом мы её облекаем в фонетическую форму и мы её наделяем артикуляцией в испанский или русский язык.
А, например, если испанец смотрит на стул, у него же в голове образ стула, ведь правда. Значит чисто телепатически, когда он вам мысль передаст, вы поймёте что это стул, так ведь. А зачем перевод? Вы понимаете, что весь мир вдруг превратится в некое единство?
И вдруг скажут: «Вы посмотрите, это же сверхценность! Это и есть будущее человечества. Мы стираем рамки.» А за этими рамками рухнут традиционные культуры.

А ведь между прочим арабские цифры появились не просто так. Почему это они не появились в античности, как вы думаете? А потому что, извините, особая форма мышления вот эта арабская.
Понимаете, вот эти вот вещи-сферы они быстро будут ликвидироваться. То есть это совсем другие вещи начнут происходить в информационной сфере. И будет человечество поделено на некие зоны просто территориальные. Они будут информационные зоны и будут чисто переселяться.
А даже не важно где будет вы будете находиться, в сервере будет информация передаваться. Но при этом всем, конечно, будет владеть корпорация.
Может уже существует какой-то корпоративный сговор, я не знаю, конечно, попахивает конспирологией, но я уже говорил, что конспирология достаточно объективная вещь в теории заговора.

Соответственно, дальше вот в семье, ну, например, какие технологии сейчас используются. Я уже говорил про инцест, то что там они говорят в европейской уже культуре. Ну, например, как ещё говорят.
Дело в том, что знаете есть такое движение Сhildfree «Без детей». Я по-моему говорил: «Запомните. Есть очень страшный грех. Это, конечно, убийство. Но есть грех страшнее, чем убийство. Это аборт. Но есть ещё что-то страшнее, чем аборт. Это сознательный отказ от деторождения. Это страшнее, чем убийство и аборт.»
А есть Сhildfree. А первая заповедь Творца людям была: «Плодитесь и размножайтесь.» А почему? Потому что человек смертен и для того, чобы обеспечить познание и противоборство злу и энтропии, нужно постоянно продлевать жизнь. Соответственно, культура, передача информации, передача данных. Даже с точки зрения передачи информации, культура это одно из важнейших, за которое надо драться просто и т.д.

Даже вы знаете я вот что скажу. Даже разделение на пол, есть такая интересная богословская теория, вот есть вот мужчина и есть женщина, вот разделение на пол это уже очень многое значит. Например, ведь раньше Адам он был бесполый. В курсе, да, Адам был бесполый? А потом от него взяли что-то и сделали женщину.
Так вот а теперь смотрите, а зачем вот это всё произошло это разделение. А дело в том, что это уже произошло для того, чтобы бороться с энтропией. Разделение на пол разный, мужской и женский, это всё для того, чтобы бороться со злом. Знаете зачем?
Я может говорил может нет, а мужчине, чтобы понравиться девушке, что надо? Стать лучше. А ей? Но только сейчас это так трансформировалось, что это больше похоже на ложь какую-то.
А для того, чтобы ребёнок появился, это что надо? Это надо как-то поменяться в лучшую сторону, так ведь? То есть это уже нехотя, но какая-то система борьбы со злом.

Теперь вот что происходит, смотрите. Западный человек такой современный, мужчина и женщина соединяются, ну полюбили друг друга. Но они же не хотят детей. Ну, как это, у них же такие планы, так же много можно сделать в интернете, ребёнок же блокирует вот это всё! Но ребёночка-то хочется, инстинкты -то требуют.
И государство им скажет, а уже есть такие проекты: «Вот что. А вы родите. И отдайте на воспитание нам. У нас будут такие фабрики по воспитанию.» Помните как в фильме, опять же «Звёздные войны» атака клонов, там клончики сидят учатся?
«И вот эти детишки, и мы их будем собирать. А вы можете их видеть, приходить. А воспитывать будет государство. А вот будут образовательные технологии. А более того, мы ребёночка возьмём маленького, исследуем его ДНК, и поймём для чего он больше всего приспособлен, для какой деятельности. Вот из этого мы сделаем интеллектуала, а вот этот будет рабочий, а вот этот будет воин. И мы будем его уже ориентировать на это.»
Это что? Это блокирование самого святого, это блокирование выбора.
В Забайкальском крае такое происходит. Да, таких проектов по всему миру происходит достаточно. А вы в курсе, что, вот если брать такую технология, то не было бы Бетховена, он бы пошёл в расход? А Эйнштейна? Вы знаете какие оценки он получал? Его учитель физики, по-моему, идиотом называл в школе. Вы понимаете? Или тот же Стивен Хоукинг. Он бы не стал Стивеном Хоукингом. Правда?

Вы поймите. «Правильно. А зачем блокировать? Надо же прогнозировать. А нам и не нужны Эйнштейны? Мы сами.»
Вы знаете, сейчас есть такие программы. Вот есть САПР, системы автоматизированного проектирования, но это когда проектируется лопатка для турбин и т.д. Вы знаете, сейчас есть такие компьютерные автоматизированные системы, которые, но они пока держаться в такой полутайне, которые занимаются научными открытиями.
То есть этим процессом тоже научились управлять и можно в принципе на уровне программы сделать такую автоматизированную систему. Об этом давно говорили, ещё говорил Побиск Георгиевич Кузнецов об этом в своей лаборатории ЛаСУРс (Лаборатория систем управления разработками систем), собственно говоря, но это он говорил о 60-70-х. Ну а сейчас это точно уже на западе точно сделали. Данные об этом явны.
Поэтому Российская академия наук, академии, они не нужны будут эти большие научно-исследовательские институты. И вот, пожалуйста, будут вот так вот выращивать.

Но здесь главное осталось препятствие — это сама природа человека. И надо ликвидировать разницу полов. А вот здесь как раз постмодерн нам даёт замечательный выбор для этого.
И тут появляется в зоне динамического хаоса между модерном и постмодерном нечто. Нам сделали проект человека и показали. Это Кончита Вурст. Это кто? Андрогин. Андрогин знаете что это такое? Гермофродит по сути. Но он трансвестит там называется.
То есть нас ведут к какому-то андрогинному человечеству, это так называемое трансчеловечество, которое может менять пол по своему усмотрению. Более того вы знаете, что во многих государствах родителей запрещено называть родителями — папой и мамой. Вы в курсе, да? Родитель №1, родитель №2.
То есть половая дифференциация как таковая уходит, её нет. Если кто-то слышит эту новость только сейчас, ну, извините, следите за мировой конъектурой.

И соответственно это просто срывает абсолютно всё, практически всю историю человечества и все традиции. И главное здесь — это убийство детства.
Когда ребёночек растёт, вот для того чтобы блокировать человека взрослого, чтобы у него не было исторического оптимизма, чтобы у него не было пассионарности, чтобы у него не было энтузиазма, чтобы у него не было некой такой мечты, убивается детство.
Вы знаете, если придти к ребёнку, вот я сейчас приду, например, ну у меня уже одной вчера стукнуло 9, другой недавно было 7, ну не важно, вот ребёнок, например, годика 3. И вот вы придёте и скажите там, например, вот у меня будет 3 года сыну там, например, и я приду: «Федя, а ты знаешь что я сегодня делал?» Он: «Что?» А я ему как бы сфантазирую: «Я сегодня летал на Луну и там пил чай с каким-то там этими и смотрел на Землю. Хочешь мы завтра с тобой полетим?» И он: «Ах, хочу!» Понимаете, для него это будет реальностью, да.
То есть ребёнок живёт чем? Он живёт не рациональным, он живёт иррациональным. Даже рациональные предметы он встраивает в какую-то колоссальную систему своего рационального представления. И так вот формируется.
Дальше вот эта рациональная система она преобразуется в некий стержень. Потом он наполняется рациональной информацией. У человека формируется мечта. Соответственно, эта мечта формируется на основе нравственного стержня, когда родители говорят: «Это плохо, вот этого вот нельзя.» Понимаете?

И вдруг человек на этапе формирования стержня принимает выбор: «Я хочу быть там лётчиком северо-морского флота.» «Я хочу быть солдатом». И вот он солдат. И вот он вдруг подвиг.
Такое есть. Например, вот тут недавно у нас прошла чуть не серия — командиры закрывали гранаты своими телами, солдат спасали. Было такое? А вы понимаете, что это ещё в детстве вот это всё формируется? И вот это уничтожается.
А теперь вы посмотрите. Вот, например, опять же в СССР какая была технология. Сколько было спето песен для детей! Какое количество книг! Какой кинематограф! А помните сказки? Какие они были иррациональные, особенно сказки в постановке Роу. Помните, «Морозко», например.
Насколько была такая сделана система, что они были настолько иррациональны, и создавалось такое иррациональное чудесное мышление, и оно соединялось ещё с культурой, и потом это всё преобразовывалось в невероятную систему вот этой исторической перспективы, исторического такого оптимизма.

А это сейчас детство рационализируется. Например, вот эти мультфильмы все западные. Вы посмотрите что детям там даётся — там кунг-фу панда. И что это, что ему дают? Там не показывается ничего чудесного. Там что показывается? Ну, вот он трудился, трудился, раз, раз, раз и он победил. Там все диснеевские фильмы.
Более того, родители особенно современные умиляются тому, что ребёнок быстро вырастает. Понимаете? «Моя дочка сегодня представляете, что сказала?! Слушайте, какая взрослая не по годам. Умница-молодец.» Так, наоборот, надо устрашиться. Почему? Да потому что, если у ребёнка быстро проходит детство, это плохо.
Вы знаете как дети? Тут Юрского недавно, ну как недавно, я помню актёра Сергея Юрского спросили: «Что вас удивляет в последнее время и поражает больше всего?» Он говорит: «Мой внук.» Они говорят: «А что такое?» Он: «А я не понимаю, как человек, не зная алфавита, пользуется клавиатурой компьютера. И он мне объясняет. Я этого абсолютно не понимаю.» Понимаете?

Понимаете, дети их можно быстро вовлечь, дети это как пластелин, из них можно вылепить всё что угодно. Поэтому у нас была самая лучшая в мире вот эта детская психология.
Я потихоньку вот сейчас буду выкладывать вот эти книги на сайт. Я ещё выложу знаете какую книгу — «Эстетическое воспитание ребёнка в семье». Тоже книга написана в СССР. Представляете?
Более того, тоже недавно книгу купил, тоже выложу буквально завтра-послезавтра в интернет. Называется так: «Что и как познаёт искусство». Представляете, «Наука», издательство «Наука» Академии наук СССР?

Вот понимаете, вот это вот всё, вот эти вот книги они создают некую такую оболочку. Понимаете, для ребёнка создавалась некая такая среда, среда мечты. А вот здесь на стадии формирования стержня человек, видя весь ужас, он сейчас ломается.
Знаете, где это замечательно показано? Я может говорил, может нет. У меня есть фильм, например, я знаю какой фильм я возьму на необитаемый остров. Я возьму фильм «Дети Дон-Кихота». Кто смотрел, смотрели кто-нибудь? Я не знаю такого второго. На западе такого фильма второго, наверное, нет. Это могли , скорее всего, сделать только мы. Хотя может быть есть, может быть просто не знаю.
Но помните там, ребёнок, когда он вернулся к отцу, и вот он спит, отец его будит «Вставай, вставай, пойдём домой.» и он просыпается: «Так значит мне всё это приснилось, что мы победили-то». А он смотрел киножурнал в кинотеатре, школьник, и видел как, например, угнетают негров. Он видел и это так запало в душу. И он сбежал из дома, набрал там себе батон и сбежал из дома, чтобы сесть на поезд, чтобы поехать освобождать негров.
И такое было, кстати, реально. А потом вот он вернулся, родители перенервничали, отец его будит, мальчик спал и он встаёт: «Значит это мне приснилось, что мы победили-то». «Ну конечно приснилось. -говорит отец — И конечно мы победили.» «А кто победил?» «Мы, партизаны.»

Понимает, это стоит настолько дорогого вот это всё сформировать. Это и есть высшие организационные технологии, вот это вот всё. А как это поддерживать всё?
Вот сейчас у вас крадётся самое страшное — крадётся мечта, крадётся будущее, потому что будущее закладываестя здесь, потому что они потом будут своего рода инженерами малыми действиями каждый.
Вот тут вот рой минус нет эмерджентности, а здесь вот у нас эффект суперкогерентность со сверхэмерджентностью. То есть, когда будут вот такие системы сложные, то вы даже не можете предсказать.
Это знаете есть такое выражение: «Труднопредсказуемый положительный эффект». Не слышали такое, нет? Система с труднопредсказуемыми положительными эффектами.

А рой? Это, извините, это уже нечто другое. Это уже не человечество. Это уже, как говорил Александр Александрович Зиновьев, наш философ советский, он предсказал этот постмодерн: «Человечество движется в сторону мирового человейника.» Наберите «А.А.Зиновьев Мировой человейник.»
И вот здесь вот мы абсолютно блокируем это детство. Мы убиваем по сути человека уже здесь. Надо что-то делать с этим. В принципе, всё дано для этого. У нас есть большое наследие.
Ну, собственно говоря, на этом можем заканчивать.

Ну, ещё, что я бы хотел сказать. Вот какая технология убивает детство? Какая технология потом убивает человека вообще как такового?
В модерне всё обеспечивается потреблением, потреблением, потреблением. Но многие из вас могут сказать: «Ну хорошо, человек там кушал, кушал, здесь будет кушать, кушать. Но ему же может это всё надоесть. Сам процесс меняния айфонов, машин, квартир, сегодня на Бали завтра куда-нибудь ещё. Сам может надоесть.»
Да, сам процесс потребления это чисто механический процесс. А вот что может, как вас всех зацепить на этот процесс? Потому что есть как бы вещевое потребление, есть информационное потребление. Вы переходите сейчас в информационное потребление.
А знаете какая движущая энергия двигает вашим потреблением? Знаете, нет? Азарт и игра.

Вот есть просто машины. Вот честно говоря, эти машины они отличаются только комфортом седалища. И ручками. Комфорт седалища.
Или, например, смотрите, вот здесь, что за потребление, вот здесь человек. Я уже говорил, человек это скафандр, тело это скафандр. Ещё в это скафандр входит личность. А личность это космонавт в скафандре. Это считается душа. А дух, можно так сказать, но это очень огрублённо, это как бы мечта, святое устремление или устремление космонавта к добру. Вот это дух. Такая триада получается.
Теперь смотрите. А человек чем занимается? Космонавта убили или его сделали дебилом с помощью всех этих современных технологий. Космонавта сделали дебилом, он уже мало что понимает. Сознание космонавта переключили не на развитие внутри себя человека, а на развитие скафандра, что самое ценное это скафандр. Поэтому что?
Вот я рядом с домом у меня есть фитнес-клуб и я вижу там занимаются на тренажёрах. Но это, честно говоря, апокалиптическое зрелище. То есть они развивают скафандр.
Дальше. Потом что? Как скафандр перевозить. Это ведь очень важно. Чтобы скафандр не болел. Чтобы скафандр красиво выглядел. Вот здесь вот затрём, вот здесь. Это знаете где? Есть такой фильм «Смерть ей к лицу» с Мэрил Стрип. Никто не смотрел? Замечательный фильм, там как играют.
Теперь смотрите, и дальше ещё целая индустрия, даже целый канал есть Fashion TV, — чехлы для скафандра. Одежда. Одежда это же чехлы для скафандра. А ведь это же мода, это же тенденции парашютами вокруг раскрываются. И эти чехлы надо менять. А есть ещё смазка для скафандра — это вот вся косметика.
И вот это всё меняется, меняется. И вот всё на это переключили и рпактически существует только этот скафандр.

Вопрос один — скафандр скоро станет пустой и его нужно чем-то заполнить. А в конце концов вы понимаете, что вот это всё технологическая сфера закрыта, людей стало слишком много, для всех по сути одеждя и еды при нынешнем уровне потребления не хватает. Нет, можно всё это решить, но только всех людей нужно заставить меньше есть. Кто на это пойдёт?
Но чисто менять механически автомобили, вот это тоже одна из технологий, неинтересно. Поэтому это всё дело нагнетают игрой, азартом. И появляется передачка TopGear. Понимаете? Это не просто машинки, ах, это же целая игра, это же целая жизнь, это же ага и мы на Северном полюсе на этой машинке, и по Африке на этой машинке, и вот так и этак ах.
Мы болеем, ага, так надо же отношение к игре такое особое. А есть фильм такой «Игра» называется. Смотрели, с Майклом Дугласом? А есть ещё фильм такой, называется «Доктор Хаус». Так там такая вообще такая игра, игра с жизнью.
А есть ещё знаете такое выражение, человеку-скафандру так стало скучно с автоматикой такой в голове, что есть уже и уже замечено это на Украине, есть военные туры, знаете такие, на войну. Это представляют частные военные компании. Вы приезжаете куда-нибудь на войну и были расценки: выстрел из гаубицы по мирному населению, вы не видели в интернете расценки, выстрел в сторону. Туда в Сирию так людей возили богатенькие такие, их охраняют частные военные компании, всё нормально. Есть даже фильм там «Солдат удачи» называется.
То есть вот такая технология.

Но самое главное, я считаю, мы можем как бы выползти из этого уровня инфернальности, если начнём детей технологией воспитания детей образовывать.
И вот здесь это тонкий рациональный момент я бы хотел в конце показать нечто то, что, собственно говоря, вот объясняет вот эту иррациональность или, как вам сказать по-другому.
Вот есть технологии убийства детства, а я вам хочу показать что это такое детство. Вот как это выразить, что детство это очень-очень важно и была у нас такая эпоха, благодаря которой это детство у нас было обеспечено. Ну вот чтобы вам это чувство передать иррациональности детства.
Был такой поэт-песенник Добронравов. Ну, в общем, посмотрите то что я вам сей час покажу. Это вот как раз в песне передана вот невероятная, чудесная технология детства, благодаря, которым мы можем что-то.
Если так подходить к детям, потому что с этого всё начитается, это самое-самое ценное. Если так всё это подходить и обеспечивать, мы можем как бы изменить всё.
И более того посмотрите форму передачи вот этого всего. Я считаю, что это можно уже сейчас воспринимать как нравственный, этический, эстетический эталон. Вот такое пение, отношение, ну вот тут словами трудно передать, просто посмотрите.
Особо обратите внимание на слова.

Стихи Н.Добронравова «Маленький принц». Исп. Г.Беседина и С. Тараненко — Маленький принц.
Кто тебя выдумал, звёздная страна?
Снится мне издавна, снится мне она.
Выйду я из дому, выйду я из дому,
Прямо за пристанью бъётся волна.
Ветренным вечером смолкнут крики птиц.
Звёзды замечу я, свет из-под ресниц.
Тихо на встреу мне, тихо на встречу мне
Выйдет доверчивый Маленький Принц.
Самое главное — сказку не спугнуть,
Миру бескрайнему окна распахнуть.
Мчится мой парусник, мчится мой парусник,
Мчится мой парусни в сказочный путь.
Где же вы, где же вы, счастья острова?
Где побережия смеха и добра?
Там, где с надеждами, там, где с надеждами
Самые нежные бродят слова.
Кто тебя выдумал, звёздная страна?
Снится мне издавна, снится мне она.
Выйду я из дому, выйду я из дому,
Прямо за пристанью бъётся волна.

А знаете чья музыка? Микаэла Таривердиева. Эту же песню великолепно исполняла Елена Камбурова, послушайте в её исполнении.
Обратите внимание на слова «Самое главное — сказку не вспугнуть.» Понимаете? У нас её не то что спугнули, её убили уже эту сказку.
«Где же вы, где же вы к счастью острова?» Вы слышите? Вот образ этого парусника, а это, собственно, жизненная энергия, сопротивления, это энергия осуществления будущего, это образ будущего.
Почему? Потому что он иррационален. Его мало нарисовать даже в журнале «Техника — молодёжи», нужно было дать некое это ощущение, вот это вот чувство, которое за вами. Вот вы идёте куда-нибудь, вам очень холодно и вдруг солнце сзади встаёт и, знаете, такое приятное ощущение тепла. Знаете, да? Вот спереди ещё холодно, а сзади такое тепло. И вдруг какая-то надежда появляется, вы начинаете так двигаться, идёте вперёд.
«Там где с надеждами самые нежные бродят слова». А, кстати, в варианте Елены Камбуровой «Там где с надеждами самые нежные дружат слова». Там «бродят», а тут «дружат» слова.
Вот придёте домой, наберите в YouTube «Маленький принц» Галина Беседина. Послушайте и другие песни этого дуэта. Я считаю, что это вообще, можно сказать, некий нравственный, этический эталон исполнения. То есть его можно показывать практически всем, обратите внимание, всему человечеству на Земле.
Вот так если мы так не будем, ничего не будет. Ничего не будет. Всё. Запомните это. Ничего не будет.

И в этом смысле я хотел бы закончить следующим.
Если нам уготована, а всё-таки она программируется и всё-таки создаётся эта эпоха постмодерна вот этот период постмодерна, то я хочу сказать, даже если он свершится, мы постмодерн как таковой мы, потому что я ещё не знаю кто это сделает, на нас большая ответственность, мы будем её использовать как некий переходный период в другую эпоху.
Мы постараемся её затормозить эпоху постмодерна и мы будем её переделывать в другую эпоху. Знаете в какую? Если был модерн и мы создали уже технологический кокон вокруг человека, то есть мы позволили человек чувствовать себя комфортно, то есть мы модернизировали бытовую сферу, значит теперь надо взяться за человека.
Значит нам всем с вами, нашему государству, нашей цивилизации, нам всем с вами нужно сказать: «Эпоху постмодерна мы не позволим. Мы будем делать свою эпоху и назовём её Эпоха человекостроения.»
В неё, в эту эпоху нужно войти. Мы тот постмодерн, который вы используете, мы его понимаем как уровень инфернальности. Спасибо, что вы это делаете, мы поняли новые угрозы, мы поняли как наш иммунитет ещё не совершенен, мы поняли что делать.
И если вы хотите, чтобы присутствовало слово модерн в названии эпохи, это будет Антропомодерн, а никакой не постмодерн. Мы понимаем, что нам делать.
Надеюсь, и вы понимаете что вам делать.
Спасибо за внимание.

Ну как-то так. Вопросы, если у нас есть время, если у вас есть вопросы, я готов ответить.

Вопрос: Вот вопрос по поводу Советского Союза. Было в Советском Союзе, насколько я знаю от моих родителей, очень много плюсов вы в очередной раз повторяете. Но ведь Советский Союз не был лишён минусов. Как вы считает, во-первых, почему, в следствие чего он распался и есть ли смысл возрождать то что было?
Ответ: Нет, я не говорил о том, что надо возрождать. Нужно использовать опыт. Это первое. А потом, поймите, не правильно оценивается. Знаете как надо оценивать? Ну не то что я знаю какой-то секрет, конечно, нет. Понимаете, неправильно это оценивать. Знаете как нужно оценивать систему, анализировать и оценивать систему? Вот я сейчас быстро объясню.
Вы имейте ввиду, вы сейчас какой-то вопрос зададите и будет вторая часть лекции. Смотрите, вот функционирует какая-то система. Вот есть реалии системы. Что такое реалии системы? Вот вокруг вот внешняя среда. Это мы можем очень подробно рассмотреть на целом отдельном собрании, можно собраться отдельно по человекостроению, можно отдельно собраться чисто по технологиям управления и отдельно очень важное по информации, что такое информация, в иррациональном смысле что такое информация, то есть там много ещё чего.
Так вот смотрите вот функционирует система. Вокруг энтропия, зло. Вот она соприкасается с ней. Понимаете, вот смотрите, когда у вас ранка получается на теле вот ранка и к вам попадает, давайте так условно в кавычках, зло, это бактерии. Как реагирует ваш организм? Гноится. А знаете как теперь? Мы берём лупу и начинаем рассматривать гнойник: «Фу, тело человеческое омерзительное, его надо уничтожить! Что это такое?! Это же какой-то ужас!» Гнойник рассматриваете в лупу — это же омерзительно.
То есть вы понимаете, что это не правильная оценка системы? То есть, когда система функционирует и взаимодействует с энтропией, есть выхлоп. То есть системе нужно выбросить свою внутреннюю энтропию. Нужно?
Ну вот например, давайте человека рассматривать как он писает. Это вообще как зрелище? Понимаете? А вот у нас сейчас человек почему-то анализируется с этой точки зрения.
А понимаете, что у системы есть некое устремление, некая эмерджентность, вот эти эмерджентные эффекты, некие целеполагания? А знаете где эти целеполагания у системы? Понимаете, когда взрослые люди вырастают, вот взрослые люди вырастают, они многие потеряли вот это ускорение, приданное детством. Вот я вам показал на экране вот это ускорение, приданное детством.
Вы посмотрите как нежно. «Увижу звёздный свет из-под ресниц.» Вы понимаете, это вот все слова, это вот надо ещё разодин, дома один сядьте и послушайте. Понимаете? Вот эта Звёздная страна, вот эта страна будущего, к которой мы должны все стремиться, идти.
Так вот смотрите, взрослые вырастают и они сталкиваются: деньги заробатывать надо? надо; кушать сварить надо? надо; курицу ощипать надо? ну правда этого вы теперь не делаете, надо; туалет помыть надо? надо. Ну посмотрите как много всякой ерунды. Правда?
Так вы не правильно жизнь-то оцениваете. Её надо оценивать и всё самое ценное, вот смотрите как в СССР, нужно выносить не из этого быта. А знаете из чего? Из целеполагания.
А вы знаете где было это целеполагание? Это целеполагание было в детстве. Потому что люди умирают, у людей вот эта энергетика не все могут до конца нести вот эту святую энергию. Она просто как парусник идёт и паруса рвутся, мачта ветшает и т.д. Многие не способны.
А вот здесь надо брать вот эти образы детские, которые здесь были нам даны. Понимаете, не надо смотреть фильм «Маленькая Вера», чтобы понимать какая дрянь эта СССР. Смотрите, какой фильм эта «Маленькая Вера». Никто не смотрел? Или фильм «Интердевочка». Это же ужас. Эту всю чернушность. Не надо, не её смотрите. Вы должны слушать детские песни. Почему? Потому что это и есть целеполагание.
Потому что элементы системы мрут. Реальные системы находятся не в этом, реальные системы находятся в другом. Эти элементы мрут, соответственно, самое сакральное в системе это технология создания новых элементов. Понимаете? А это и есть детство.
И если вы обеспечите эту технологию, хорошо. А её у нас убили. Но мы по крайней мере можем взять диск с mp3 песен, мы это хотя бы можем, поставить, мы можем сказки детям показывать, мы можем это, мы можем сами научиться, мы можем сами вспомнить.
Поэтому я, кстати, спасибо за вопрос, вот я родился в 1979 году. Я захватил, можно сказать, и многие люди подтвердят, которые родились в 1980, 1979, 1978 году, мы захватили самый благостный период. Вот у меня детство прошло в СССР, такой активный период детства. Я захватил самый благостный период. Почему?
Потому что СССР, предчувствуя какой-то распад, видимо, как-то метафизически система сама на каком-то сверхсознательном уровне, предчувствуя распад, она в период с 1980 по 1990 год, я считаю сделала самое лучшее творчество для детей. Понимаете?
Когда появился «Электроник»? Когда появилась «Гостья из будущего»? «Гостья из будущего», это же было нечто. Когда «Лиловый шар» появился? Когда это всё появилось?
То есть в каком-то смысле вы слышите, люди, родившиеся в 1979, 1980-м, призыв к вам. Понимаете, нам надо сейчас что-то делать, в нас ещё что-то вот это есть, вспомните просто! Понимаете?
Вот мы должны в каком-то смысле слова вот вспомнить вот это вот всё и что-то сотавить. Почему? Потому что сейчас взрослеют люди, которые родились в 1997-м, которые родились в 1995-м. Вы понимаете на чём они воспитывались? Они на черепашках-ниндзя воспитывались. Какие у них образы формировались, понимаете?
Нет, были грамотные родители, которые запрещали это делать, запрещали смотреть черепашки-ниндзя и т.д. А вот здесь в 80-90-х для нас это было как само собой разумеющееся романтика, понимаете, это было пропитано всё этим. Вот что самое главное в системе. Понимаете?
Назовите мне ещё государство в истории человечества, которое создало нечто подобное. Северная Корея, да. Кстати, да, у Северной Корее в этом смысле есть будущее. Во-первых, у них сверхмобилизованное население, они очень готовы к ядерной войне, они её переживут, население у них не зажранное, они могут пережить голод и у них невероятно творческие дети. Вот посмотрите, как они играют на баянчиках. Американцы смеются над этим, но этот смех плохой смех. Понимаете?
То есть самое ценное — «Сказку не вспугнуть», понимаете, «Миру бескрайнему окна распахнуть». Вот что самое ценное в системе, а не «А ты знаешь какие очереди были? Не знаешь — молчи.»
И не это главное, это такая шелуха, эта вот энтропия сиюминутная, не её надо анализировать. Вот что надо анализировать. А и этим усматривается устремление в будущее. Понимаете?
Вот считаете, что вот здесь вот в 80-90-х Родина она сделала призыв. Вот я считаю, что она мне делала призыв. Понимаете, она инерцию всего прошлого вот накопила, с момента образования всё копила, а вот здесь вот вот это детское творчество оно уже такую силу набрало вот именно в этот период. Понимаете?
Ещё есть в каком-то смысле инерция, шанс вот этот вот, вот это вот ощущение какого-то будущего. Хотите ощущения будущего — послушайте детские песни, вот просто слушайте. И советские песни, Марка Бернеса слушайте, Гуляева слушайте, Мартынова слушайте, Кобзона слушайте, это потрясающе. Когда смеются над Кобзоном, я говорю: «Найдите мне мне ещё такого же певца в Европе.» Вы послушайте внимательно его песню «Не думай о секундах свысока». Вы вдумайтесь в текст! Где вы ещё такую песню на каком-то языке найдёте?
Или, например, найдите мне песню у Бернеса есть «Огромное небо». Помните? Может в Северной Корее? Они, кстати, переводят песни советские и поют их там.
А вы видели как китайский хор военный поёт «Вставай страна огромная»? Видели? Они же что-то чувствуют в этом. Они же что-то чувствуют. Они даже в этом почувствовали.

А вы понимаете, что вот многие песни, которые пел хор. Вот я думаю, вот если бы у меня были бы средства, я точно бы это сделал. Ну может сейчас это будет призыв к тому у кого есть средства. Поймите, вот надо взять многие песни, которые пел Большой детский хор БДХ, и просто записать.
Вот, например, есть такая песня с таким припевом «Должны смеяться дети», вот это взять и перевести на арабский. Найти какой-нибудь нормальный арабский хор, взять детей, детский хор, перевести нормально на арабский и спеть это. Вы понимаете какой это будет призыв ко всем?
Этого сейчас никто не делает. Потому что у нас это творчество оно созидалось не для советских детей, оно созидалось для всех. Просто надо было грамотно это перевести. И сейчас эту работу надо дальше делать, иначе никакого будущего.
То есть послушать детские песни, послушать вот эти советские песни, которые обращались именно к человеку. Найдёте ещё какие-нибудь — слушайте, какого-нибудь другого государства, но вы просто не найдёте.
И плюс к этому, чтобы визуально образ будущего посмотреть, полистайте подшивку «Техника — молодёжи» с 1960 года по середину 1985 года. Особенно ранние 60-70-е года.
И почитайте ранние неизвестных писателей-фантастов или их фантастические стихи, как они писали о человеке, о будущем человеке. Понимаете, а там город будущего, мать с ребёнком, какая-то планета, мама идёт с ребёнком на какой-то планете. Понимаете? То есть образ материнства, руки какие-то.
Помните, я вам показывал фильм «Через тернии к звёздам», там руки ласково начинают из энтропии переделывать в планету? Вот эти все вещи.
Поэтому мы не правильно совершенно систему оцениваем. Нужно оценивать потенциал системы, а потенциал как раз этот в системе в появлении новых элементов и как раз в заложении потенциалов и возможностей в новые элементы. Я вот так считаю.

Поделиться в соц. сетях

Автор

Дмитрий Федоров

Редактор сайта, старший преподаватель кафедры вычислительных систем и программирования СПбГЭУ. Сфера интересов: - разработка и проведение обучающих курсов на основе языка программирования Python для всех специальностей; - проведение семинаров по методологии научной деятельности; - исследование трансформации рынка труда с использованием методов анализа данных.

Конспект лекции А.В. Холопова «Человек и технологии постмодерна»: 5 комментариев

  1. Спасибо, текст даёт более глубоко, с остановками понять рассматриваемые вопросы, ситуации. При просмотре видео многое не так было понято или вообще не обратил внимание.

  2. Спасибо товарищу Холопову! После его лекций заинтересовался теорией систем в гуманитарных науках. Жаль, что пока не выходит новых лекций. Но, надежда не угасает, с нетерпением жду!

  3. Спасибо!

    Вот эта лекция произвела большое впечатление. После неё заинтересовался литературой по теме.

    Ещё раз спасибо за труды! С нетерпением жду новых лекций.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *