Мы живем в страшное время

Автор: Сушков В.И., 12 декабря 2002 г. ужасный день в истории.

«Сон разума рождает чудовищ«.
Ф. Гойя., 1797 г.

Мы живем в страшное время — мне есть с чем сравнить.

Я уж не буду писать про страдания народа — а то статью зарежут. Скажут: «не математическая». Даже не посмотрят на то, что журнал наш объявлен, в частности, как общественный. Напишу просто про нашу систему образования. Про насилие над нашей культурой, основанной на лучших образцах культуры русского дворянства и на лучших идеалах рабочих людей и крестьян, считающих местом своего естественного обитания границу Человечества и Природы.

Тираж толстого журнала «Наука и жизнь» в 1981 был 3 000 000, а в 2002 году стал 50 000, т.е. в 60 раз меньше.

В 1960-х годах приход этого журнала по почте был радостным ежемесячным праздником для всей моей семьи, — для моих родителей (ныне покойных) и для меня, 10-14 летнего мальчишки.
Летом 1962 года из гнилой бессолнечной комнаты (солнечные лучи заглядывали в нашу комнату только в середине июня примерно в 3-4 часа утра) с одной круглой дровяной печкой в деревянной, крытой ржавым кровельным железом мансарде 6 этажа 200-летнего дома (примерно 24 метра высоты над подвалом, в который мы с мамой ходили вниз и вверх по черной лестнице за дровами каждый зимний день один — два раза), с одним краном холодной воды на 9 семей (около которого утром собиралась очередь жильцов), с одним туалетом (про очередь надо намекать?) в центральном районе Ленинграда около Апраксина двора почти совсем без зеленого деревца (в 5 летнем возрасте меня впервые в моей жизни привезли в деревню: выйдя из поезда я не знал куда ступить ногой, — везде была трава, а по моим твердым понятиям ходить по газону было запрещено), моя семья переехала в новую квартирку («хрущовку»).

С этого момента у моих родителей и у меня началась новая жизнь. Широкие окна (молодежь не знает, зачем они нужны были — свет убивает туберкулезную палочку, с помощью широких окон сотен тысяч новых квартир советская власть ликвидировала ужасную болезнь, которая мучительно уносила жизни многих наших солдат, вернувшихся с фронтов Великой отечественной войны и членов их семей), — непривычные мне лучи солнца днем в нашем жилище, горячая вода, паровое отопление, новая мебель, новое радио, электрический проигрыватель с пластмассовыми «долгоиграющими» пластинками с замечательной напевной музыкой (вместо патефона с легко бьющимися графитовыми пластинками на 3-4 минуты), новые учебники физики и химии, новые инструменты в домашней мастерской, лаборатория в химическом кабинете в школе, посадки учительницы ботаники на пришкольном участке…

Кто бы и что бы ни внушал мне плохое про советскую власть, кто бы из «демократов» ни привешивал мне ярлык «совок», — она навсегда для меня осталась связана с этим прекрасным для меня временем.

Каждый новый номер «Науки и жизни» был полон фотографиями новых автомашин, самолетов, комбайнов, тепловозов, космических кораблей, электростанций и т.д. и т.п. и пр. Я рассматривал и изучал в журнале схемы действия механизмов, чертежи (и многие мои школьные товарищи в своих семьях тоже этим увлекались). Я читал в «Науке и жизни» статьи об устройстве машин и